Молодой человек с разбега пытался преодолеть невидимую границу между городами, и каждый раз он сталкивался с чем-то невидимым, не позволяющим ему пройти. Я видела слезы злости и упрямство на его лице, но, сколько бы он ни пробовал, все было бесполезно.
— Ничего не получится, — наконец, и Крис рассмотрел этого парня.
— Может, нам сказать ему? — мне откровенно было его очень жалко.
— Он знает.
— Тогда, зачем же он пробует раз за разом?
— Может быть, в нем еще жива надежда, — Крис как-то грустно улыбнулся и поспешил вперед, словно, не хотел больше продолжать тягостный для него разговор. Но я многого не понимала, поэтому в этот раз проявила настойчивость.
— Получается, в Третьем городе никто не живет?
— Почему же, там есть люди.
— Но мы никого не встретили за целые сутки!
— Алекс, города поистине огромны, к тому же, там обитает совсем другой народ, не такой, как в Низшем городе.
— О чем ты?
— Они другие, просто другие Алекс. Я не знаю, как нас распределяют, но очень немногим везет попасть в Третий город.
Я задумалась. После увиденного там мне такое распределение показалось несправедливым.
— Думаешь, что с тобой не так? Почему ты оказалась здесь, а не там? — угадал мои мысли гид и усмехнулся, — не стоит, эти мысли не дадут тебе ответа, наоборот, сделают еще хуже. В любом случае, это ведь не так уж и плохо. Разве ты могла подумать при жизни, что именно после смерти увидишь так много?
Я мысленно с ним согласилась, но червячок несогласия так и остался грызть мою душу.
Мы вернулись домой, быстро навели порядок в квартирах, не забыли и о себе, а потом… Потом мы просто сели на софу, не зная, чем себя занять.
— Ты когда-нибудь думал о другой работе? Ну, не в библиотеке?
— Конечно. Я тут многое перепробовал. Даже попробовал не работать совсем.
— И как? — я подтянула ноги и обхватила колени, мне очень нравилось слушать Криса, что-то в его тембре, голосе завораживало.
— Полезно иногда, но ненадолго. Иначе ты просто сойдешь с ума.
— Согласна, — я тоже мало представляла жизнь без какого-нибудь занятия, хоть и ленилась временами, — что теперь?
Он понял меня сразу же и напряженно улыбнулся.
— Больше всего я хочу сейчас все бросить и сбежать как можно дальше. Поверь, даже в Низшем городе можно спрятаться так, что тебя не найдут и за десятки лет.
Я ему верила.
— Но… — гид тяжело вздохнул и взлохматил уже довольно-таки отросшие волосы, — но я так не сделаю.
— Почему?
— Потому что я должен перебороть себя, я должен… получить прощение.
— Ты не виноват! Послушай, Крис, я знаю, что ты мне не веришь, но это он виноват, ты понимаешь? Это он и его тупые друзья-недоумки! Ты здесь совершенно не при чем. А авария — просто стечение обстоятельств! В тот же самый день он мог попасть под колеса машины и без тебя…
— Я знаю, но я так чувствую. Этого не изменить.
— Ты… — я немного замялась, — это ведь не все? Правда?
Крис резко поднялся с софы и шагнул к окну, отворачиваясь от меня.
— Просто признай это.
— Отстань, Александра! — в первый раз я слышала такой голос моего гида: чужой и грубый. Я перешла черту, зашла слишком далеко от своей территории.
— Прости, — промямлила я.
Крис все так же смотрел в окно, не оборачиваясь, словно в жизни не видел ничего более захватывающего, но я-то знала, что он чертовски устал от людей, бесконечных толп, шума машин, этих запахов, а уж после нашей поездки и вовсе.
В комнате было тихо. Мы молчали, не находя нужных слов, и эта тишина давила, она не была уютной, как раньше. Эта незваная гостья внесла в нашу дружбу разлад, и я, выдохнув, решилась на первый шаг.
Мне всегда было трудно это делать. Сказать пустое «прости» — легко, но вложить в эти слова смысл — Боже, как я это ненавидела!
Я подошла к окну и взяла Криса за руку. Какая холодная! Парень не пошевелился.
— Я знаю, что лезу не в свое дело, Крис, и уж точно не мне советовать, я и близко не испытывала то, что довелось ощутить тебе. Я не знаю, что значит любить так, но я теперь знаю, что значит любить друга. Ты мне очень дорог. Я прошу, прости меня, если мои слова причинили тебе боль.
Его пальцы дрогнули, и он повернулся ко мне. Неловкая тишина и отчужденность упорхнули, словно их и не было.
— Это ты прости меня, Алекс. Я… был не прав, просто я даже себе боюсь в этом признаться, понимаешь?