Я улыбнулась, не понимая вопроса.
— Когда-то и они смеялись над этими словами. Я прихожу сюда, что помнить, Алекс. Чтобы каждый раз себе напоминать, для чего я живу. Я не хочу стать таким растением, я не хочу лежать, тупо смотря в потолок, я хочу жить и чувствовать. Даже здесь, в этом треклятом городе, от вида которого меня колотит, даже здесь…
— Крис…
— Я привел сюда тебя, потому что знаю, что после увиденного в Третьем городе ты почувствовала опустошенность, вернувшись сюда. Ведь Третий город — это не просто красивые места, там ты забываешь об испытанной боли, мне даже иногда кажется, что там мы снова вспоминаем, что значит быть детьми, свободными от ограничений и условностей. Здесь же, вроде бы, уже никто на нас не давит, но мы-то помним все, что вложено в наши головы. Я хочу, чтобы ты знала, что бывает с теми, кто опустил руки, кто испытал отчаяние и сдался. Посмотри на них! Они не говорят, не передвигаются, но они и не могут умереть, хоть и страстно этого желают.
— Это просто ужасно. Как вывести их из этого состояния?
— Не знаю. Никто не знает. Я прихожу сюда к Анне, — Крис указал на одну из коек. Довольно пожилая женщина, скорбные морщины у рта и такие же, как у всех, белесые глаза.
— Ей слегка за 30.
— Не может быть!
Крис усмехнулся и поправил у Анны подушку. Женщина не пошевелилась.
— Она была одной из тех, с кем я познакомился, как только сюда попал. Она и Джо еще. Да… Знаешь, тогда я был немного в шоке, даже не знаю, как сказать. Осознание, что ты больше не жив… Разве это можно описать? Может быть, поэтому я не обращал должного внимания на нее? Теперь нет смысла об этом говорить, наверное.
Я присела рядом на низкий стульчик, не переставая коситься на женщину.
— Она была моим гидом, Алекс. Так-то.
— Позже ты не узнал правду?
— Лишь в общих чертах. Таких местечек, оказывается, немало даже здесь в Вечности. Наверное, у нас в крови привычка уставать от жизни, не важно живы мы или уже нет. Но я действительно хотел бы знать, что привело ее к этому состоянию.
Я тяжело вздохнула, разделяя его мысли. Рискнув, я дотронулась до бледной руки женщины. Такая холодная!
Крис понимающе хмыкнул.
— Она была тогда очень терпелива ко мне, я творил разное… Сходил с ума, понимаешь?
Я кивнула.
— Она никогда на меня не злилась. Уже тогда стоило понять, что Анна видела такое сотни раз, и уже ничего не могло ее удивить. Но я был слишком занят собой и своими переживаниями, чтобы хоть что-то заметить. Так ведь оно и происходит, да? Мы носим весь груз наших черных мыслей в себе, перекручиваем их в голове и почти никогда не делимся.
Я снова кивнула, продолжая поглаживать восковую руку женщины.
— Я думала, что здесь умереть нельзя, но, похоже, что я ошибалась.
— Умереть нельзя, — возразил Алекс, устало почесывая голову, — но есть вещи и похуже.
С этим было трудно не согласиться.
— Кто присматривает за этими домами? — спросила я, отметив чистоту в комнате и свежее постельное белье.
— Кто-то из Зала Регистрации. Там не только клерки, много разных отделов. Но им, — Крис махнул на полумертвых-полуживых, — им ничего не нужно на самом деле. Кто-то просто убирает здесь по своему желанию. Поверь, даже если бы здесь все заросло вековым слоем пыли, а их бы никто не перевернул за десяток лет, с их телами ничего бы не произошло.
— Это ужасно, — прошептала я, все еще чувствуя холод от прикосновения к руке Анны.
— Согласен, — Крис выглядел спокойным, но четко очерченная морщинка между бровей выдавала его состояние, — я давненько здесь не был, думаю, нужно это исправить. Знаешь, Алекс, встреча с Эйданом что-то перевернула во мне. Снова.
Я удивилась. Раньше Крис старался не называть того парня по имени.
— Я вновь понял очевидную вещь. Мы слишком много думаем о себе. Возможно, лекарство куда проще, чем нам кажется?
— О чем ты?
— Когда-то кто-то сказал мне, что если тебе ужасно плохо, и ты не видишь выхода из ситуации, есть только один способ.
— И какой же?
— Помочь тому, кому хуже, чем тебе.
Я улыбнулась. Мне понравились эти простые слова.
— Мы будем приходить сюда чаще? — спросила я, уже зная ответ.
— Определенно. И, Алекс, теперь я надеюсь, ты не будешь тосковать по Третьему городу.
— Не буду. Спасибо тебе.
Крис ничего не ответил, прекрасно понимая, что я имела в виду. Он был прав. Мы так часто упиваемся своими бедами и тоской, хотя есть люди, которым в сто крат хуже. И даже здесь, имея бесконечный запас времени, мы так и не бросаем своих «живых» привычек.