Я вздохнула. Как же хочется надеяться, но, очевидно, что здесь одного желания мало.
— Хочешь еще посидеть?
— Да, немного, — согласился Крис и погладил руку Анны, — Алекс?
— Что?
— Мне кажется, я все ещё люблю…
Я улыбнулась и положила голову на плечо другу.
— Это чертовски пугает.
— Да, — согласилась я.
— Я не знаю, как себя вести с ним. Я… хочу все рассказать, это так трудно держать в секрете, — Крис закусил губу, словно действительно его мысли были настолько сильны, что облекались в слова, не завися от его воли. — Но я помню, что вышло в тот раз… Я до сих пор помню.
Я потерлась о его плечо, вдыхая знакомый, уже ставший родным, запах.
— Что если все повторится? Что если я снова увижу эту растерянность в его глазах? Я не знаю…
— Наверное, я не тот человек, который в этом деле смог бы тебе посоветовать хоть что-нибудь дельное, но… у меня есть пара мыслей, — я положила голову на плечо Крису, вслушиваясь в его сбившееся дыхание, — во-первых, Эйдан искал тебя и сейчас продолжает навещать. У него нет друзей?
— Не думаю, он упоминал вскользь разные имена…
— Во-от. Ну, допустим, его мучила вина. Теперь же все прояснилось? Верно? Так, зачем же он все время приходит?
— Такие слова дают мне надежду, Алекс…
— Это просто мои мысли, друг. Во-вторых, — я взяла его за руку, — что ты сейчас чувствуешь? Мое прикосновение, я имею в виду.
Крис растерянно посмотрел на наши сплетенные руки.
— Ну… мне хорошо, тепло что ли…
— Но твое сердце точно не отбивает рок-бит, — усмехнулась я.
— Это да, — Крис улыбнулся.
— А с ним?
— Я… ни разу не прикоснулся к нему, да, и раньше…
— Попробуй.
— Что?!
— Ну, за руку возьми, хотя бы. Посмотри, вот, я очень легко это сделала.
Крис закатил глаза.
— Это разные вещи!
— Почему?
— Алекс, ну, ты даешь? А ты подойди и обними Ричарда, например!
Во мне тут же проснулся какой-то азарт.
— Договорились!
Крис явно не ожидал такой моей реакции.
— Я пересилю себя и обниму этого ужасно вредного, любопытного и надоедливого человека, а ты пообещаешь мне, что тоже сделаешь шаг вперед?
Мой гид покусывал губы в нерешительности.
— Ну?
— Ладно…
— Клянешься?
— Александра, ну, ты как ребенок, в самом деле… Клянусь-клянусь.
Мы еще долго сидели прямо на кровати Анны. Не думаю, что мы как-то обидели ее, мы говорили и говорили, заполняя эту пустоту своими нехитрыми житейскими проблемами. Когда уже совсем стемнело, мы вышли на улицу, с удовольствием вдыхая свежий, слегка морозный воздух.
— Мне кажется, или холодает?
— Наверное.
— Тут всё, как там…? — спросила я, поймав понимающий взгляд моего друга.
— Да, Алекс. Самая настоящая жизнь, обычная, с временами года, с шумными улицами, грязью под ногами, дождями и плохим настроением. Кто знает, может быть, именно это и есть ад: бесконечная жизнь без цели и без смысла.
— Э-эй! — я толкнула друга, — это не ад.
— Думаешь? А что же?
— Это новый шанс, ну, я так вижу, — мы шли по пустой улице, наслаждаясь краткими мгновениями покоя, — там, при жизни, мы были какие-то неприкаянные, так спешили жить, так хотели попробовать все на свете. Естественно, мы не могли это сделать. Время ограничивало нас, поэтому мы были такими недовольными временами. Здесь же, — я вдохнула глубоко ночной воздух Низшего города, — здесь мы действительно можем все, не оглядываясь назад, не обращая внимания на ошибки. Ну, не получится у меня научиться играть на арфе, допустим, не беда! Мне не жаль потраченного времени, у меня его… вечность.
Крис засмеялся и обнял меня за плечи.
— Эти слова ведь не только об арфе? — спросил он.
— Не только. Если ты поймешь, что Эйдан не испытывает к тебе ничего, то придется сделать над собой усилие и отпустить его. Неужели среди многих миллиардов здесь ты не сможешь найти кого-то еще?
Крис не ответил.
16
Утро началось странно. Крис, взъерошенный и какой-то взбудораженный, вбежал в мою квартиру и открыл занавески, так что я чуть не ослепла от солнечного света.
— Ну, ты только посмотри!
— И тебе доброе утро, мой слишком бодрый друг… — пробурчала я, нащупывая мягкие тапочки. Я подошла к окну и ахнула. Что за шутки такие?
— Я думал, у меня что-то со зрением!
— Да, не кричи же ты так, — умоляюще попросила я, и сама потерла глаза. Нет, картинка не исчезла. — Как это понимать?
— Не знаю, — друг растерянно пожал плечами. А растеряться было от чего. Снаружи все было усеяно густым и пушистым снегом. Там, где я жила, это была обычная картинка, но тут, когда не ведешь счет дням, когда каждую минуту светит ласковое солнце, а прохлада наступает только с приходом ночи, да и то не всегда, и ты не ждешь никакого подвоха от погоды, такие, вроде бы, обыденные вещи — самый настоящий сюрприз.