— Да не может быть! — выдохнула я, — так, чего еще я не знаю?
Крис пожал плечами.
— Понятия не имею, подруга. Иногда тебе в голову приходят странные мысли. Но, скажи честно, идя по улицам, ты видела много опечаленных своей участью людей? Ты видела плачущих стариков и страдающих детей?
— Нет, конечно.
— Вот и не забивай себе этим голову. Ты ведь знаешь, что самое страшное здесь, в Вечности?
Я вспомнила Анну и кивнула.
— Ну, вот, — Крис отсалютовал мне кружкой кофе и улыбнулся, — на работу?
— Угу. Только сначала одно дело.
Мой гид выглядел немного заинтригованным.
— Мне пойти с тобой?
— Нет, спасибо. Я должна сделать это сама.
Крис не обиделся, за что я ужасно его любила. Он всегда чувствовал, что не стоит настаивать, придет время — и я сама все ему расскажу без утайки, а пока…
— Удачи тебе, подруга, что бы ты там ни затеяла.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я и, утеплившись, вышла на заснеженную улицу.
К удивлению многих, живущих в Низшем городе, снег и не думал никуда исчезать вот уже с неделю. Я тут же провалилась по щиколотку в хрустящее белое крошево и засмеялась. Морозный воздух, пушистые хлопья, падающие прямо на лицо вновь и вновь возвращали меня в детство, туда, домой…
Я быстро нашла ближайший парк развлечений и вошла через широкие кованные ворота.
Людей было не очень много. Оно и понятно, зачем еще какие-то аттракционы, если самый главный сейчас усеял все улицы?
Колесо обозрения виднелось издалека, и даже от его вида я чувствовала дрожь в коленях.
— Еще не поздно повернуть назад, — сказала я вслух, но ноги все же несли меня вперед.
Старичок-контроллер кротко улыбнулся мне и кивнул на сидение.
Что ж, была, ни была!
Я села в открытую кабинку, тщательно пристегнулась, затем подергала цепочку, лишний раз проверяя, достаточно ли хорошо она закреплена. Хотя, чем мне поможет эта хлипкая защита, если оторвется, к примеру, сама кабинка? Или сломается механизм, и я останусь на самом верху на долгие дни без еды и воды?
Так, хватит! Эти мысли совершенно ни к чему!
Я похлопала себя по щекам и выдохнула.
Однако вся моя решимость испарилась, стоило кабинке дернутся и начать подниматься. Несмотря на холод, мои руки, да и ноги, тут же вспотели. В горле появился ужасный комок, а перед глазами дружно заплясали черные точки. Я тяжело задышала и вцепилась в поручень со всех сил. Земля медленно, но верно уходила из-под моих ног. Пришлось закрыть глаза, иначе я бы рискнула просто упасть в обморок, а старичок вряд ли бы смог вытащить меня из кабинки. Представив, как контроллер зовет кого-то на помощь, чтобы вытянуть меня, я нервно захихикала.
Головокружение слегка унялось, и я рискнула открыть глаза. Что ж, если смотреть перед собой и вверх — все не так уж и плохо. Но я совершила большую ошибку — я посмотрела вниз.
Боже мой!
Низший город был передо мной будто на ладони! Мельчайшие точки машин мелькали далеко-далеко.
Тут же я почувствовала, как забило уши, а глаза заслезились. Это ужасно! Ужасно! Я хочу вниз! Сердце колотилось как сумасшедшее, и, если бы я не была уже давно мертва, я бы точно скончалась именно в этот момент. Хорошо, что Крис меня сейчас не видит.
Мысль о друге слегка взбодрила. Я дышала, как в давным-давно просмотренной комедии о беременной женщине. Время от времени, я открывала глаза, всматриваясь вдаль сквозь слезы. Но полностью «насладиться» аттракционом я так и не смогла.
Когда старичок-контроллер, улыбаясь, открывал дверцу моей кабинки, я была ему рада, как родному. С трудом отцепив пальцы от поручня, я еле встала и поковыляла к выходу. Пожалуй, эта поездка была аналогична для меня нескольким часам тренажерного зала.
Когда я появилась в библиотеке, Крис и Рич уставились на меня с любопытством.
— Что с тобой? — озвучил их общую мысль мой гид.
— Ничего, — как можно спокойнее ответила я.
— Ты какая-то… взъерошенная.
— Из-за ветра, наверное.
Парни одновременно выглянули в окно, где, как назло, пушистые снежинки падали ровно вертикально на землю, а несколько деревьев стояли неподвижно, как памятники.
— Определенно, — хмыкнул Рич, — и как только ты добралась сюда в такой-то ветер?
Крис пихнул его в бок и сделал страшные глаза.
Книги немного успокоили меня, но я все еще замечала, как дрожат мои руки. Воспоминания о высоте, и вовсе, отзывались головной болью и приступами тошноты.