Еще пару раз я подходила к ней, спрашивала, нашла ли она все, что ей требовалась, и каждый раз получала вежливый ответ. Мне понравилась Энн и почему-то показалась страшно знакомой. То ли из прошлой реальной жизни, то ли… Не знаю.
Наконец-то появился и Крис. Лохматый, со взглядом сумасшедшего.
— Неужели!
— Что? — мой гид облизал потрескавшиеся и опухшие губы и, поймав мой взгляд, посмотрел в окно и выдал: — на улице морозно.
— Так ты был на улице? — не поняла я.
— М-м…
— Помоги мне лучше разобраться с делами. Вон та парочка хочет посмотреть редкие издания Гёте, а я понятия не имею, где они могут быть. Рич тоже куда-то исчез.
Крис закашлялся. Я даже испугалась сначала, что он, и правда, мог простыть, но спустя секунду вспомнила, что мы же в Вечности!
— Не стоит выходить в такую погоду просто в рубашке, ты как ребенок, — не могла не посетовать я. Крис что-то промычал в ответ, взъерошил волосы, больше напоминающие сейчас гриву, и пошел к посетителям.
Ну и ну.
День подошел к концу. Рич так и не объявился. Крис постоянно во что-то врезался, книги падали из его рук. Энн просидела в библиотеке допоздна, и мне пришлось сказать ей, что мы закрываемся. Она ласково мне улыбнулась и поблагодарила за помощь, попросив взять книгу с собой.
Мы с Крисом закрыли библиотеку и вышли на свежий воздух. Странно, но на улице потеплело. Я даже расстегнула куртку.
— Надо же, как часто меняется погода.
— О чем ты?
— Ну, ты же говорил, что было холодно. Сейчас смотри, настоящая весна.
— Гхм…
— Что думаешь сегодня делать?
— Пожалуй, спать. День выдался… насыщенным.
— Это точно!
Крис странно на меня посмотрел, будто ожидал продолжения.
— Что такое?
— Ничего-ничего, — заверил мой гид и пошагал дальше.
На следующее утро Крис не разбудил меня, как обычно, поэтому я немного бесцеремонно зашла к нему и обнаружила моего друга сидящим на полу у окна.
— Ты чего? Не спал совсем?
— Не смог, — признался Крис и улыбнулся. В этой его улыбке было так много, что я даже опешила. Он как будто узнал какую-то тайну, от осознания которой в его сознании многое изменилось, перевернулось.
Я села рядом, испытывая непонятную робость. Вот он, мой единственный и самый близкий друг, мой гид и помощник, но, кажется, что и не он вовсе.
Крис взял меня за руку и машинально погладил. Сидеть и просто молчать с ним, всегда было комфортно. К чему лишние слова? Всему свое время.
— Алекс, я…
Я повернулась, всматриваясь в его лицо. Он нервно кусал губы, хотел что-то сказать и будто бы сдерживал себя, хотя все внутри него буквально кричало об этом. И я поняла. Я только сейчас поняла…
— Надеюсь, он сказал, что любит тебя? Иначе я просто побью его, честное слово.
Крис засмеялся и подставил лицо проникающим через окно лучам солнца. Так выглядит счастье. Я увидела его воочию, чистое и незамутненное.
— Сказал, — такие тихие слова, почти шепот, но, пожалуй, самые важные в его жизни.
Я уцепилась в руку своего друга, уткнувшись носом в его плечо.
— Алекс? Ты что плачешь? Ну, ты чего? — Крис выглядел немного растерянным, а я действительно чувствовала, что еще чуть-чуть, и я просто разрыдаюсь.
Крис неловко похлопал меня по спине. Теперь мне захотелось смеяться.
— Я рада за тебя. Очень.
— Спасибо, Алекс.
Больше ничего не было сказано. Хоть мне и было чертовски любопытно! Но… я и раньше думала, что счастье любит тишину и единение. Никто не должен вмешиваться или выпытывать. Пусть все идет своим чередом. Но в то же время я чувствовала и странную грусть. Я смотрела на Криса, на его светящиеся глаза, неисчезающую улыбку, немного потерянный вид, словно он и не здесь со мной, а где-то там в своих воспоминаниях, и понимала — я тоже хочу, хочу понять, что значит так любить, любить взаимно и отдаваться этому чувству целиком. Хочу, наконец, узнать, каково этого. Это новое чувство придавало сил, и, когда я вспомнила Анну и всех тех бедных людей, оставшихся без души, мне уже не было так страшно. Пожалуй, именно этим утром, сидя на полу в комнате Криса и смотря в залитое солнцем окно, я поняла, ради чего можно бороться и идти вперед.
С того дня Крис был потерян для общества, работы, и чего уж скрывать, меня в том числе. Стоило Эйдану прийти в библиотеку (а делал он это каждый день, с завидным постоянством), так все, адьё! Так что волей-неволей мы почти всё время проводили с Ричардом. Не скажу, что это самая интересная для меня компания, но он, к его чести, старался мне не надоедать.
Вечером он всегда провожал меня до дома, хотя я постоянно отнекивалась, но зеленоглазый был неумолим. Я даже заметила, что он ждал на улице, пока я не поднимусь в свою квартиру и не включу свет. Очень странно. Но, в то же время, он никогда не соглашался зайти ко мне в гости, поэтому версию о маньяке я сразу же отвергла.