Почему-то меня увели, хоть я и сопротивлялась. Как они не понимают? Я должна остаться с ним! Я — его единственный друг. Кто ещё поможет ему?
А потом…
Потом я поняла. Ему никто не в силах помочь.
22
Когда я немного пришла в себя, а служащие Зала Регистрации объяснили мне, что Крис сейчас в Профилактории, что о нем заботятся профессионалы, я смогла немного отдышаться и разобраться в случившемся.
Раз меня пока не пускали к нему, оставалось только найти этого ублюдка, того, что уничтожил моего друга. Что он сказал ему? Что он сделал такого? Я ничего не понимала.
Судорожно я пыталась вспомнить, где именно живет Эйдан. Крис пару раз упоминал это место, но сейчас в голове была такая каша, что удалось мне это не сразу.
Я поймала такси и назвала адрес. Водитель удивленно смотрел на меня в зеркало. Да, наверное, в Низшем городе ему не часто попадаются настолько отчаявшиеся люди.
По мере приближения, я ощущала, как во мне закипает гнев, я кусала губы, меня душили слезы, я раз за разом вспоминая бледное, обескровленное лицо моего друга. Такое чувство родилось во мне впервые. Я могла убить. До этого оставался шаг, секунда, одно дыхание.
Не разбирая дороги, я выскочила из такси и вбежала в дом. Я не видела ни проходящих мимо людей, ни архитектурные изыски старого здания в венецианском стиле. Лишь одна цель была передо мной — выместить всю злобу, всю ненависть, уничтожить эту тьму, разрушить и всё, что дорогу ему самому.
У двери Эйдана я услышала смех.
Смех!
Это и парализовало, и ещё больше взвинтило и без того моё совершенно расстроенное состояние.
Я рванула дверь на себя и увидела их обоих. Рич и Эйдан пили кофе и шутили. Им. Было. Смешно.
— Алекс? — Рич пошёл мне навстречу, но я так толкнула его, что парень упал на пол. Клянусь, в этот момент во мне были поистине страшные силы.
Я хотела сказать что-то Эйдану, спросить, что он сделал с моим другом, зачем он так поступил, но слов не было. Было лишь нечто первобытное, никогда мною ещё неизведанное. Я бросилась на него, вцепившись в лицо, руки, волосы. Я била, толкала, царапала, даже кричала. Не знаю, сколько это длилось, пока Рич не оттащил меня от своего друга.
В итоге, спелёнатая, как младенец, крепкими руками зеленоглазого, я изловчилась и плюнула в лицо Эйдану, который сейчас совершенно потерял весь свой лоск и невозмутимость. Его лицо рассекали кровавые борозды, губы разбиты, рубашка разорвана.
— Да, что ты творишь, Александра?! Совсем чокнулась!
— Сволочь! Я убью тебя! Ненавижу! — оказывается, я могла говорить. Да, ещё как.
— Алекс! Алекс, подожди, пожалуйста! — Рич шептал мне на ухо, не отпуская ни на минуту, — расскажи, что случилось, что произошло?
— Спроси у него! — я закашлялась, горло ужасно жгло. Я охрипла, но мне всё ещё хотелось дотянуться до Эйдана и стереть с его лица раздражающее меня выражение. Притворщик!
— Эйдан всё это время был со мной. Ты слышишь, Алекс? Со мной.
— Ты… покрываешь его, — слова давались мне с трудом, горло, словно растерли наждачкой.
— Нет, это не так. Да, послушай ты! — Рич посадил меня в кресло и обхватил мое лицо руками, — мы, правда, не понимаем, что стряслось.
Ладно, поиграю в их игры, решила я и закрыла глаза, стараясь отдышаться.
— Он… — кашель душил горло, и Эйдан потянулся за водой, но, уловив мой взгляд, передумал. И правильно. Я не приму из его рук ничего. — Он пришел в библиотеку… несколько часов назад… вроде бы… не знаю, запуталась…
Парни странно переглянулись.
— Сказал, что хочет поговорить наедине… Я ушла… Не надо было, не надо было…
— Александра, тихо, ш-ш, с кем он хотел поговорить?
— С Крисом, — при упоминании имени моего друга, голос дрогнул, и я разрыдалась, — что ты с ним сделал?! Верни! Верни моего друга! Ненавижу тебя!
Эйдан резко изменился в лице, словно и, правда, только сейчас узнал обо всём.
— Что с ним?! — закричал он.
— Он… не знаю. Он стал, как Анна. Я пыталась, правда, пыталась! Но он не отвечал, — почему-то стала оправдываться я.
Эйдан рванул на выход, а я обмякла в кресле, словно все мои силы исчезли в один миг. Рич сидел у моих ног и держал меня за руки. Он что-то говорил, но этого я уже не слышала.
Я знала, что проснулась. Я чувствовала, что рядом кто-то сидит, тяжело вздыхает время от времени, слышала неспешный шорох страниц. Но сил открыть глаза просто не было. Да, и не хотелось.