Что мне теперь делать? Мой единственный друг стал таким же, как Анна. Живым мертвым или мертвым живым? Всё вокруг будто бы утратило краски. Исчезла вся прелесть Вечности. Здесь так же, как и там, на земле. Здесь мы вновь уязвимы.
— Я знаю, что ты не спишь.
Рич. Что б его!
— Не хочешь перекусить?
От мысли о еде даже стало подташнивать.
— Хорошо. Дело твоё. Но, если ты не встанешь через двадцать минут, я сам подниму тебя и отнесу к столу.
Я промолчала. Пусть делает, что хочет. Тоже мне, напугал.
— Хм… Хорошо. Значит, так тому и быть.
Я всё так же молча лежала и думала-думала… Все мысли возвращались к Крису. Я должна увидеть его. А, вдруг? Вдруг что-то поменялось? Может быть, есть улучшение, а я этого не знаю? Но, в то же время, я ужасно страшилась того, что увижу его вновь таким, безвольным и безжизненным, пустым…
— Ты ведь знаешь, что я не привык бросать слова на ветер?
Какой надоедливый человек. Ну, почему он не может оставить меня в покое?
Тут же меня резко дёрнуло, и я почувствовала, что меня несут на руках, причем, не очень-то и нежно!
— Я не позволю тебе упиваться горем и строить из себя непонятно что, Александра.
Я всё же открыла глаза, не без труда, и поняла, что меня просто перекинули через плечо и несут, как какую-то вещь.
— Отпусти, — голос прозвучал незнакомо и жалко, так что я даже не сразу сообразила, что это была именно я.
— Нет.
— Пожалуйста, — горло всё еще болело, и, как бы я ни напрягалась, произвести звук громче шепота, не получалось.
Рич посадил меня на деревянный стул с ручками и слегка поддержал.
— Сейчас ты поешь, и мы поговорим. Не обсуждается, — в его голосе были незнакомые суровые нотки, так что я не стала спорить, к тому же, ужасная апатия даже не давала шанса на сопротивление. Хотелось вернуться в теплую постель и спать, спать.
Зеленоглазый поставил передо мной глубокую миску с наваристым куриным бульоном, подсел поближе и принялся кормить.
— Ты думаешь, только тебе больно? Вспомни тех людей, многие десятки. У них разве никого не было? Никто не вспоминает и не плачет из-за них?
Какое мне до них дело? — я хотела спросить, но не стала.
— Мне неприятно видеть тебя такой.
Так не смотри.
— Я всегда думал, что ты сильнее. Оказалось, нет. Но мы часто наделяем несуществующими чертами людей, которые нам дороги.
Я закрыла глаза. Пары ложек бульона хватило, чтобы я наелась. Больше просто не могла.
— Тебе неинтересно, как Крис?
— Интересно, — прохрипела я.
— Надо же, хоть одно слово! — горько усмехнулся Рич и потёр мои руки, — без изменений, но и не так плохо, как те остальные.
— Что… что это значит?
— А то, что у него всё ещё есть шанс, минимальный, но он борется. Эйдан всё время с ним.
При упоминании этого имени я поморщилась.
— Ты ведь понимаешь, что это был не он?
— Не знаю.
— Я могу поклясться, что это так. Ладно, суть не в этом. Ты должна взять себя в руки и помочь нам. И я, и Эйдан давно занимаемся поисками этого человека. Мы точно знаем, что он действует один, и, кроме того, мы уверены, что это женщина.
Я заинтересовалась. Сонливость накатывала, но я подобралась в кресле и принялась внимательно слушать.
— Всё началось ещё до того, как Эйдан попал сюда, как и Крис в том числе. Мы познакомились в Профилактории. Я был гидом Эйдана, — зеленоглазый улыбнулся, видимо, вспоминая что-то своё, — он был очень невоспитанным тогда. И его чувства настоящие. Он бы никогда так не поступил. Поверь мне. Что ж, эта женщина… Я не знаю, кто она, как долго она здесь, но кое что мы всё же разузнали. Тактика одна и та же: наблюдение, затем она втирается в доверие, ищет подходящую жертву и… Итог тебе известен.
— Зачем?
— Главная причина одна, Александра. Это, как ни смешно, власть. Сила. Она может менять внешность вне зависимости от города. Ты ведь была только в Третьем городе и не знаешь, какие возможности дают остальные. Кроме того, она может беспрепятственно переходить границы всех городов. Почти, — уточнил Рич, — это доступно не всем. Этого желают многие.
— Но я не понимаю, почему именно Крис?
Рич посмотрел на меня с жалостью.
— Он был влюблён.
— И что?
— Ах, Алекс-Алекс, ты ещё совсем ничего не знаешь. Нет ничего сильнее этого чувства. Родители любит своё дитя так, что способны пожертвовать многим, а то и жизнью, совершенно не задумываясь. Солдат идёт в бой, зная, что не вернётся. Его тоже ведёт любовь, другая, но не менее сильная. Человек любит другого, и именно это делает его самым сильным. Когда ты любишь, ты не видишь преград, ты не чувствуешь земли под ногами, ты подобен самой Вечности. И эта сила так привлекательна.