— Но, как у неё это получается?
— Не знаю. Но самое главное — её жертва должна почувствовать разочарование, боль. Это сделает её более уязвимой, а дальше я теряюсь в догадках. Пару раз мы были близки, но разве можно уследить за всеми людьми в Вечности?
— Скажи честно, Крис сможет вернуться?
Рич тяжело вздохнул.
— Не знаю. Ещё ни у кого это не получалось, но, знаешь, я верю, что возможно всё. Не знаю, как ты, а я не собираюсь сдаваться. Я найду её, чего бы это ни стоило. А ты… Ты можешь и дальше продолжать свои страдания.
Зеленоглазый поднялся со стула.
— Мне пора. Ты знаешь, где меня найти. Всё началось в библиотеке. И Крис, и Эйдан были там на виду. Она была там, точно тебе говорю, и я собираюсь проверить каждого из посетителей.
— Разве она не могла уже сменить внешность?
— Могла, конечно. Могла и исчезнуть из Низшего города, что с того?
Я недоумённо моргнула.
— Что прикажешь делать? Бездействовать? Это не по мне. Я и так провёл тут слишком много времени. Теперь ты можешь и сама о себе позаботиться.
Рич схватил куртку и пошёл к выходу. Я оглянулась: пустая, пусть и просторная палата, шторы кем-то заботливо закрыты, на столе какие-то начатые настойки. Что мне делать? Что я могу?
— Эй, стой!
Рич обернулся, хотя я не была уверена, что он услышит.
— Подожди, я пойду с тобой.
— Ты ещё очень слаба, Алекс. У тебя не получится.
Я, кряхтя, встала со стула и дрожащими руками взяла стопку чистой одежды. Кто принёс её сюда? Неужели, это он?
Я покосилась на Ричарда. Да, нет, не может быть.
— Просто дай мне переодеться. Я скоро буду готова.
Тут же в комнате была белая ширма, куда я и направилась. Я знала, что Рич подождет. Однако, всё оказалось совсем непросто: руки совершенно не слушались, пальцы, как деревянные, не могли ухватиться за ткань, а расстегнуть пуговицу стало и вовсе нелегким делом. Выругавшись сквозь зубы, я чуть не взвыла. И тут же накатило головокружение. Я уцепилась за ширму, отчего та тут же зашаталась.
— Алекс?
— Всё нормально, — прошептала я, голос не был способен на большее. Но, похоже, Ричард не услышал меня, так как через секунду оказался рядом со мной. А я, в полурасстёгнутой больничной рубахе и широких штанах, покрасневшая от натуги и раздражения, стояла и не знала, что сказать.
— Прости. Я… подумал, тебе нужна помощь.
— Я справлюсь, — выдавила я.
— Слушай, ты… это… В общем, я видел и не такое, — с этими словами Ричард молниеносно стянул с меня рубаху и так же быстро накинул уже мою клетчатую. Я не успела не то, что закрыться, даже подумать об этом! Через минуту на мне оказались и мои джинсы, а сейчас зеленоглазый сидел у моих ног и завязывал шнурки кроссовок.
Лучше бы мне всё это снилось!
Рич поднялся и, уловив выражение моего лица, принял суровый вид.
— Сейчас не время для таких мелочей, Алекс.
— Ты прав.
Я отцепилась от ширмы и немного прошлась, разминая ноги.
— Ну, что, готова?
— Да, только не спеши, пожалуйста.
Мы вышли из палаты, и я тут же сощурилась. Солнце казалось таким ярким и жгучим. Меня, словно слепого котёнка, Рич вёл за собой. Он усадил меня в такси и назвал адрес библиотеки.
— Я хотела увидеть Криса…
— Не лучшая идея. Если бы что-то изменилось, я бы сразу узнал.
— Но…
— Поверь, так действительно лучше. Да, и тебе совершенно не помешает отвлечься. Ты ещё проведаешь его, но лишь когда придёшь в себя и успокоишься.
— Я думала, что в Вечности нельзя испытывать боль, — я говорила не о своём непослушном, деревянном теле сейчас, и зеленоглазый меня понял.
— Мы, люди, приносим сюда с собой всё, в том числе, и боль. Наверное, мы не можем иначе. Я думаю, тогда счастье не было бы таким полным.
Я откинулась на сильно пахнущее новой кожей сиденье. Он прав, но…
Мимо проплывали знакомые места, тысячи людей бродили по улицам Низшего города, не подозревая об опасности. Кто станет следующим?
— Алекс, мы почти приехали.
Я вздрогнула. Даже не заметила, что мы в пути уже больше получаса.
— Задумалась?
— Угу.
Рич больше ни о чем не спрашивал. У меня создавалось впечатление, что он и так многое понимает, а иногда и видит меня насквозь.
Он помог мне выйти из такси. Да, что там! Он меня просто-напросто вынес. Ступеньки оказались настоящим Эверестом, и я стала злиться. Да, что я с собой сотворила, что стала такой слабой, настоящей обузой?