— Ты иди, не жди меня, — предложила я Ричу, — я поднимусь. Скоро.
Зеленоглазый закатил глаза и подхватил меня на руки. Некоторые прохожие, молоденькие девушки, захихикали и показали на нас пальцем.
Библиотека встретила нас внутренним покоем, но для меня это место уже никогда не будет прежним. Сейчас, стоя в холле, у главной лестницы, я дала себе обещание. Как только я найду убийцу (а по-другому называть её я не могла), как только Крис вернётся к жизни, я уйду отсюда. Это место стало чужим, оно не смогло защитить моего самого близкого человека, и здесь я уже никогда не почувствую прежнюю свободу, покой и безопасность.
Рич усадил меня за работу с журналами посещений за последний месяц, а сам принялся просматривать прошлые месяца. Кое-где записи были сделаны моей рукой, многих людей я знала. Кто-то был завсегдатаем и приходил чуть ли не каждый день, некоторые — в определенные часы, остальные заглядывали время от времени. Имена облекались в лица, я вспоминала слова этих людей, жесты, но ни в одном из них я не могла бы заподозрить убийцу.
— Как успехи? — Рич склонился надо мной и всматривался в мой журнал.
— Не очень, — призналась я, — я даже не знаю толком, как искать и что искать.
— Не спеши. Иногда достаточно пары слов, чтобы вызвать подозрения. Просто нужно сосредоточиться и вспомнить.
— А ещё! — меня посетила догадка, — эта женщина уже не придёт в библиотеку, верно? Ведь она сделала своё дело?
— Может быть… — протянул Рич, — но мы не можем ждать так долго.
Я тяжело вздохнула и снова принялась просматривать записи. Ричард сел напротив. Я, то и дело, спрашивала его о незнакомых посетителях, он с готовностью отвечал, причем, вспоминал их в мельчайших деталях. Просто удивительно!
Через час Рич взял журнал из моих рук и поставил большую кружку ароматного кофе.
— Отдохни.
— Но я не устала.
— Это приказ.
Я фыркнула, но тут же улыбнулась. Забота всегда приятна.
— Спасибо.
— Не за что, — зеленоглазый вытянул ноги и прикрыл глаза, словно дремал, но я знала, что он не спит.
— Слушай, Рич, эта женщина… За что мне зацепиться? Молодая она или старая? Красивая или нет? Была она здесь одна или с кем-то? Говорила с нами или просто молча читала?
— Всё эти варианты вероятны, — ответил он, не открывая глаз, — самое главное — она должна была держать на виду Криса и не попадаться на глаза мне или Эйдану.
— Почему?
— Я бы увидел.
— Что именно? — не поняла я.
Зеленоглазый слегка улыбнулся.
— Это секрет?
— Что-то типа того.
— Ладно, секрет так секрет. Тогда давай пройдемся еще раз по именам.
— И мне кажется, она должна была говорить именно с тобой. Крис в последнее время был часто с Эйданом, а она не хотела так рисковать, это уж точно. Значит, остаешься именно ты.
— Но я не знаю, — растерянно проговорила я, вновь и вновь осматривая огромный список.
— Кто-нибудь спрашивал у тебя про Криса?
— М-м, пара детей… Ты же знаешь, как они его любят? Ещё кто? Так… — я побарабанила пальцем по столу и…
…а ты знаешь, что такое любовь?
— Вряд ли можно однозначно описать это чувство, Энн. У каждого человека это что-то свое.
— Может быть…
— Вы не согласны?
— Немного, — старушка хитро сощурилась, — я думаю, что любовь — это сила, прежде всего.
— Алекс? — от расслабленности Рича не осталось и следа, — что?
— Я, кажется, знаю, кто она.
23
Мы с Ричем объездили весь Низший город, поставили в известность служащих из Зала Регистрации, опросили посетителей библиотеки, но, как оказалось, старушка хорошо умела маскироваться. С ней говорили только я и Крис, остальные даже не могли её толком вспомнить.
А ещё я увидела моего друга, хоть Ричард и упирался. Крис лежал на койке в окружении непонятных проводов и трубок, рядом с ним сидел сгорбленный Эйдан. Чувство вины колыхнулось во мне, но сам Эйдан лишь коротко кивнул мне, словно ничего и не было.
— Без изменений, — сказал он, хотя это было и так ясно.
Я подошла к кровати и опустилась на колени прямо на пол, прижавшись к ледяной руке друга. В этом есть и моя вина. Если бы я тогда не оставила их наедине… Я ведь чувствовала, что что-то не так.
— Алекс. Нам пора.
Я кивнула, признавая правоту Рича, и нехотя поднялась.
Крис будто спал, но эта восковая бледность, этот холод, окружающий его…
У меня не хватило сил извиниться перед Эйданом, и я поспешно ушла из палаты, чтобы не разрыдаться.