Пусть тело пока и не начало окончательно сдавать, но без внешней поддержки, переносить тяготы пути будет намного сложнее, из-за чего мне пришлось почти на коленке переделывать один из небольших запасных накопителей в амулет, вложив всего одну единственную функцию — укреплять и поддерживать тело в моменты активности, дав заполнить его ученице. Мастер-целитель, доведенный до того, что вынужден использовать других для улучшения собственного самочувствия… жалкое зрелище. Единственное, что меня несколько обрадовало — на третий день отдыха немного отпустило и я даже выбрался на прогулку по городу, завершив ее в сквере, где полюбил отдыхать, наблюдая за возней детей, которых приводили родители.
Как и каждый раз, наблюдая счастливые семьи, изнутри поднимались воспоминания по потерянному счастью, почти погребенные в памяти песками неумолимого времени, а также горечь и тень застарелой ненависти,дотлевшей и угасшей, на остроухих тварей и их покровительницу. Участие в убийстве бога никогда не проходит даром, а уж посмертные проклятия существа подобного уровня по смертным может принимать совершенно различные виды, не только вплетаясь в саму суть души, но и не поддаваясь никаким исследующим заклинаниям, словно ничего и нет. Даже вмешательство других богов не всегда способно помочь.
Когда-то давно и у меня была счастливая семья и полное неведение о прощальном подарке ублюдочной твари, но когда дети раз за разом поднимают руку на отца, стремясь убить с достойным уважения упорством, даже полный болван поймет — что-то здесь не так. Прозрение в храме Фатиры, богини магии, никогда не причиняло сильнейшей боли. Больше сотни циклов я пытался найти решение, но все безуспешно. Где-то там имеется моя кровь, сильно разбавленная сменой поколений, но когда единственное решение проблемы, кроме убийства — стирание памяти и отправка в дальние земли с практически нулевыми шансами когда-либо встретиться, можно считать, что наследников у меня нет.
Погруженный в тяжелые мысли, я пропустил тот момент, когда рядом на скамейку опустился коренастый старик с повязкой на левом глазу, несмотря на очевидно преклонные циклы, сохранивший выправку бывалого воина, пусть и с несколько усохшей фигурой. Предельно простая, но добротная и ухоженная одежда из плотной ткани, сапоги до голени, да ножны с коротким мечом — типичный вид не бедствующего горожанина. Окинув соседа быстрым взглядом, я отвернулся, продолжив наблюдение за стайкой ребятишек, гонявших по траве тряпичный мяч. Настроения общаться не имелось вовсе, но похоже, у соседа на это имелось свое мнение:
— Дети являются главнейшей из причин душевной боли родителей, но покажите мне того, кто откажется ее терпеть?
Голос бывшего воина оказался неожиданной глубоким и низким, без малейших признаков старческой хриплости. Сперва я хотел проигнорировать реплику соседа, несомненно направленную на меня, но какое-то чувство внутри не позволило этого сделать.
— Довольно странная тема для разговора с незнакомцем, — на мгновение скосил на него глазом.
— Ничем не лучше и не хуже любой другой, — пожал плечами старик, — когда-то и мы сами были несмышлеными детьми, продолжением своих родителей.
— У кого они были, — насмешливо фыркнул в ответ и слегка нахмурился.
Что-то было неправильное в этом неожиданном собеседнике, но я никак не мог уловить причину, испытав закономерную настороженность.
— У каждого ребенка имеются родители, — неожиданно твердо отрезал старик, — другое дело, что имеются разные обстоятельства.
— Мда, разные, — невольно вздохнул я, не видящим взглядом смотря перед собой и вспоминая похороны сына, с давно стершимся из памяти лицом и лишенную сознания дочь, которую уже больше никогда не увидел, — если бы еще эти обстоятельства можно было решить, но для такого старика как я, это уже не существенно.
— Нет ничего вечного, но бывают вторые шансы, а любая головоломка имеет свое решение, тем более, ключ к ней может попасть в руки совершенно неожиданно.
— Что? — вздрогнув, я повернулся к собеседнику, изрядно удивленный сменой темы, но на скамейке рядом никого не оказалось заставив меня напрячься.
А спустя мгновения как будто слетела пелена с разума и я понял то, что с самого начала сообщала раскинутая вокруг паутина заклинания — странный старик вообще никак ей не ощущался, словно живого человека вообще рядом не находилось, хотя я видел его, слышал звук дыхания и скрип дерева сиденья под весом!
Быстрый жест и рядом оказалась вампирша, плотно укутанная в одежды, что незримо сопровождала поодаль во время прогулки.
— Тиша, рядом со мной кто-то находился только что? — задал быстрый вопрос.
— Нет, мастер, никого в течение последних минут, — немного удивленно ответила та.
— Понятно, — кивнул ей и почти машинально активируя поисковые и защитные заклинания.
Произошедшее только что выбило меня из колеи и заставило шевелить мозгами. Хоть немного заморочить голову магу моего уровня способно очень и очень малое количество существ, а уж заставить не обращать внимание на прямо бросающиеся в глаза странности, вроде того, что никто не может подобраться ко мне незамеченным — еще меньше и от этого буквально воняет божественной силой. Избранный, высший жрец или аватар? К тому же, вспоминая оказавшегося рядом старика, возникает смутное чувство узнавания. Мы встречались раньше.
Спустя нару минут напряженного размышления, я сузил круг подозреваемых до единственной подходящий фигуры — одноглазый Избранный Доциата, бога воров, загадок и секретов.
Глава 7
Глава 7.
Простым людям не понять мышление существ, что находятся на несколько порядков выше даже не по шкале мощи, а уровню сути. Боги всегда влияли на мир, преследуя кроме очевидных целей — распространение своей религии и увеличение количества верующих, тем самым, увеличивая свое могущество — множество других, зачастую, полностью непонятных многочисленным исследователям. В чем единогласно сходилось большинство магов, изучавших и отслеживавших действия богов, насколько это вообще возможно практически — нежелательность привлечения внимания даже слабейших из них, ведь для многих смертных, не ставивших себе подобной задачи, такое внимание обычно оборачивалось весьма печальными последствиями.
Опознание личности недавнего собеседника не принесло облегчения, наоборот, заставив больше нервничать и лишь усилием воли я заставил себя успокоиться и рационально обдумать факты. Подобная встреча не может быть случайна, с какой стороны не посмотри — действие через посредников, это любимый способ воздействия богов, не считая отправки видений или откровений жречеству. Очень жирный намек на цель моего конечного путешествия говорит о том, что для божества и личностей, с ним плотно связанных, это уже не секрет, несмотря на то, что вообще никто не должен оказаться в курсе, если только не получил возможность прочитать мою память — к собственным долгосрочным планам, я всегда относился предельно серьезно, предпочитая держать все в голове и не посвящать даже самых близких. Учитывая сферы влияния Доциата, трудно ожидать иного, вот только, почему сильный человеческий бог обратил внимание на секреты простого мага, вроде меня, никак не способного повлиять на мир? Не упоминая о том, что близко сталкиваться с его служителями приходилось слишком давно, аж во время последней эльфийской войны и едва ли тогда получилось привлечь внимание — рядом находилось множество куда более могущественных одаренных — а основной контингент верующих составляют воры, заговорщики и прочие нечистые на руку личности, к которым я вообще никакого отношения не имею.