Так Я просидела до восхода солнца. Мысли одолевали разные. Я плакала и успокаивала сама себя, потом смирилась: чему быть — значит, так нужно Богу. Если бы не Я, то такая же другая женщина была бы избрана для такой миссии, но раз Всевышний избрал Меня, значит, Я достойна пред Ним.
Два дня прошли очень быстро, да и никто не заметил, как они пролетели. “Мама, Ты с женщинами приготовь провизию на дорогу, и поутру следующего дня мы тронемся в путь навстречу восходу солнца”. — “Назарет, до свидания и до встречи. Больше тебе Я сказать ничего не могу, утешить тоже. Но возрадуемся с тобой, когда наш Сын воскреснет, и в воскрешении воскреснем мы все и обрадуемся всему новому, что откроется пред нами”. — “Мама, мы готовы”. — “Сынок, мы тоже”.
— “Ученики Мои, пусть путь будет для нас легким, и пусть мы преодолеем его без всяких страданий и трудностей”. — “Наставник, веди нас, ибо, следуя за Тобой, мы прокладываем путь к Царствию Небесному. И вознесет все духовное и святое к благим вратам всего прекрасного, что есть во Вселенной”.
— “Спасибо вам, Братья Мои. Смотрю на вас и все больше убеждаюсь в том, что вы есть Истинные последователи Бога-Всевышнего, самого совершенного, доброго и любящего всех нас”.
Путь наш снова пролегал через Самарию и Си-харь. Но нигде мы не останавливались. Иисус вел нас только вперед. Не доходя шестнадцати миль до Иерусалима, мы увидели, на Мой взгляд, красивую для местности картину — появился город Офра (Ефремь). Очень красивый город. Со всеми пригородными деревнями в Ефремовом колене насчитывалось около сорока тысяч человек. Войдя в городские врата, мы влились в людской поток. Здесь действительно нас никто не узнавал. Когда мы ознакомились с городом и почувствовали себя более уверенными, начали вступать в разговоры с жителями Ефрема. Многие слышали об Иисусе и хотели бы видеть Его. Это Меня радовало так же, как и всех остальных. Когда следовали по одной из многолюдных улиц, нас кто-то окликнул: “Иисус, Иисус!” Мы обернулись. “Корнилий, ты?” — “Да, Иисус, я — Корнилий”. — “Но ведь ты же…”— “Нет-нет, Иисус, сейчас я временно живу в Иерусалиме, а в Ефремь прибыл в гости к своему брату”. Прохожие обращали внимание.
— “Люди, с вами находится Иисус”. — “Не тот ли, о ком говорят все?” — “Да, именно тот, — ответил Иоанн, — именно тот, о котором все говорят и будут все время говорить”. — “Как с Ним нам можно встретиться?” — “Очень просто, сейчас Он усталый, ибо много миль мы преодолели пешим ходом, а завтра можете собрать народ вот на площади и поговорить с Иисусом”. — “Да мы не уйдем с площади и будем ждать завтрашнего дня”. Подошел Иисус. “Не нужно ждать завтрашнего дня, Я поговорю с вами сегодня”. — “Люди, люди, смотрите — сам Иисус из Назарета, Сын Господний. Он посетил наше селение, значит, нас ждет во всем удача. Странник Божий, что Ты можешь нам сказать?” — “А что вы хотите от Меня услышать?” — “Иисус, но Ты посланник Божий, и Тебе решать, что нам сказать”, — “Хорошо, если вы хотите от Меня услышать достойное, то слушайте: странник Я земной, посланник Царствия Небесного. Прибыл Я на Землю, чтобы убедиться в праведности вашей, узнать, как вы относитесь к Писанию Божьему, ибо Завет Божий должен быть исполним. Слово Божье — есть Закон, и в этой истине ваши души должны всегда быть чистыми. Вы можете не согласиться со Мной сейчас, но по истечении какого-то времени вы согласитесь и поймете все, ибо Царствие Божье близко пред каждым из вас. Можете забросать Меня камнями, но вы не найдете успокоения и утешения для ваших душ”.
— “Иисус, Иисус, а правду говорят, что Ты мертвых воскрешаешь?” — “Не Я говорю, а если говорят, значит, правда”. — “Пойдем к погребениям нашим, пусть они все восстанут из мертвых, сделай чудо”. — “Поздно уже, ибо чудо свершилось, и они находятся на Небесах”. “Как же на Небесах? — обратилась одна из женщин. — Я вчера была в гробнице мужа своего, он там лежит и разлагается уже”. — “Женщина, ты видела тело мужа своего, но тело, лишь прах земной, а Божье, что было в теле, ушло на Небеса”. — “Мне непонятно, о чем Ты говоришь?” — “Подними руки”. Женщина подняла руки. “Как ты думаешь, кто поднял твои руки?” — “Но кто же, как не я”. — “Увы, ошибаешься. Дух Святой внутри тебя руководит твоим телом и умом твоим”. — “Иисус, Ты ей ничего не докажешь. Ей просто нужен мужчина”. Люди смеялись. “Скажи нам, а как Ты исцеляешь больных людей?” — “Силой и верой в Отца Всевышнего”.
— “Мария, пока Иисус беседует с людьми, скажи мне, пожалуйста, ваш путь лежит в Иерусалим?” — “Да, Корнилий”. — “Может, уговорим Иисуса пока не входить в город?” — “Корнилий, рано или поздно Ему все равно придется войти в Иерусалим. Да мы Его и не уговорим. Он полностью настроен на все то, что Ему сказано свыше”. — “Извини меня. Мария, но в Ефреме нет у меня никакого брата, даже знакомых нет. Я узнал, что вы движетесь в Иерусалим и решил вас здесь встретить, да и в какой-то степени помочь вам”. — “Спасибо тебе, Корнилий”.
— “О чем вы здесь секретничаете?” — “Да нет, Иисус, я просто говорю с Матерью Марией о ваших дальнейших планах”. — “Корнилий, Моя судьба ведет Меня в Иерусалим — это и есть тот единственный план или цель, которую Я должен достичь до конца, с Учениками Я все обговорил. Да и Мама знает все, так что предписание близится к своему итогу, или Началу из Начал”. — “Что ж, Иисус, тогда я возвращаюсь в Иерусалим и, конечно, не со спокойной душой, с чувством какого-то огорчения”.
— “Корнилий, Я уверяю тебя: все временно, ибо сам убедишься и возрадуешься на третий день. Тем более, что после распятия Своего и в момент Моего воскрешения Я встречусь с тобой”. — “Иисус, я буду надеяться, что все так и будет. В общем, я жду вас в Иерусалиме”. — “До встречи, Корнилий”. Корнилий удалился.
— “Учитель, скажи, как долго мы пробудем здесь?”
— “Симон, все зависит от жителей селения. Наше же дело проповедовать нашу истину среди всех, кто верит в нас, да и не верит”. — “Наставник, все понятно”.
— “Симон, Иуда еще не вернулся?” — “Нет, Учитель. Его нет”. — “Странно, задержался он надолго”. — “Учитель, может, он заболел?” — “Возможно, и Я давно знаю, какой болезнью он болен”.
— “Иисус, не послать ли нам за ним кого-то из Учеников?” — “Нет, Мама, в Иерусалиме он сам найдет нас со свитой, принадлежащей тьме и всему нечеловеческому” .
Тем временем слухи о том, что Иисус скоро войдет в Иерусалим, распространялись с большой скоростью. Люди огромными толпами двигались в город с надеждой увидеть Сына Божьего. Стража стояла у городских врат и не пускала всех желающих проникнуть в город. Пригород был окружен живой массой, которая шумела днем и ночью. Пилат начал волноваться: не к добру столько народу собралось здесь, может дойти до беспорядков. “Я представляю, что будет твориться в тот день, когда Иисус войдет в город, — думал Понтий. — Как же мне быть? Иисус, Иисус, задал Ты мне задачу, которую я, наверное, никогда не смогу решить, а вообще-то, нужно посоветоваться с Клавдией, она должна мне помочь. Ведь она больше меня верит в Иисуса, и у нее должны созреть свои планы, которые разрешат все”. Разговор с Клавдией был недолгим.
“Вот, Понтий, ты наконец убедился полностью в своей слабости и Силе Сына Божьего, и я говорю тебе: ты не должен препятствовать входу Иисуса в Иерусалим. Он должен войти в город достойным образом, как достойный человек и как посланник единого Бога Нашего”.
— “Что ж, пусть будет все так, как ты говоришь”. — “Понтий, признайся мне: страшно ли тебе? Или тебя одолевает что-то другое?” — “Я не знаю, Клавдия, что тебе сказать, я просто думаю: почему Ирод всегда остается в стороне? Ведь Иисус Галилеянин, и Он, можно сказать, принадлежит Ироду”. — “Понтий, Иисус принадлежит только Богу и больше никому другому, и вы с Иродом не вправе решать Его судьбу, тем более Сафаит. Если бы лично я находилась на твоем месте, то Иисус сидел бы рядом со мной, и трон Его находился бы выше моего, хотя я точно знаю, что Его трон — вся Земля наша, и Он есть единственный царь на ней”. — “Да, но кто же тогда я?” — “Ты, Понтий, просто временный прокуратор и человек, у которого отсутствует собственное я. На мой взгляд — это страшнее всего. Вроде бы человек жив и его нет”. — “Ну, с меня довольно, ибо от тебя я раньше времени смогу сойти с ума. Мне сейчас нужно посетить синедрион и послушать их мнения по поводу входа Иисуса в Иерусалим”. — “Понтий, я думаю, что и я буду знать о том, что решило собрание?” — “Посмотрим, Клавдия, посмотрим”. Уходя, Понтий думал: вот змею пригрел, главное, умеет так жалить, что после ее укуса месяцами