Придвинулась ближе, всматриваясь в своё отражение, будто заново с собой знакомилась. Пригладила спутанные страстью волосы, улыбнулась, от чего глаза загорелись ещё сильнее
“Может и правда ведьма?" — подумала, а потом одёрнула саму себя: была бы таковой, всё бы в жизни точно пошло по-другому, и Андрей не уехал бы тогда, не женился бы на другой. Ведьмы же умеют привязывать к себе мужчин, ноу Яны не получилось.
Андрей стоял в просторной кухне, сложив мощные руки на груди, а взгляд скользил по крышам соседних многоэтажек. Вид на город за окном открывался потрясающий — бесспорное преимущество последних этажей. В квартире звенела тишина, и Андрею даже показалось, что Яна приснилась ему, и не стонала в его объятиях, яростно и дико отвечая на поцелуи, не царапала спину, не выкрикивала его имя во время оргазма. Но нет, всё это случилось, и теперь нужно было что-то делать с тем вихрем эмоций, бушующим внутри.
Шорох за спиной заставил обернуться.
— Мне показалось, ты ушла, — усмехнулся, делая шаг в её сторону.
Но не подошёл — свернул левее и распахнул створку бара. Достал бутылку виски и два хрустальных стакана.
— Подойди, — не попросил, приказал, и Яна послушалась.
Мгновение и она стала рядом с отполированным до блеска белоснежным кухонным островком, а свет причудливо путался в волосах, бликуя всеми оттенками шоколада.
— Будешь? — поинтересовался, указывая подбородком на хрустальный стакан.
— Давай, — махнула рукой, потому что поняла: ей просто необходимо расслабиться. Пусть совсем не умела пить, не любила алкоголь, но сейчас почувствовала, что глоток-другой сможет помочь, если уж ничего другое не помогает.
Протянул наполненный на четверть янтарной жидкость стакан, а Яна приняла, не разрывая зрительного контакта, и казалось, что с каждым выпитым глотком внутри растёт что-то очень важное, способное если не всё, то очень многое изменить.
Между ними, в тишине залитой солнцем кухни, словно натягивалась невидимая нить, становясь всё толще, превращаясь в стальной канат, укорачивающийся постепенно, сливающий их души в один плотный комок — не разорвать.
Подошёл, молча забрал стакан из руки, поставил где-то за спиной. Опёрся ладонями по обе стороны от её тела, снова навис сверху, заслоняя собой весь мир, который когда-то не имел смысла без него, жёстко приподнял пальцем подбородок.
— Янина... Охренеть можно, это и, правда, ты.
—Я.
— Яна, — произнёс, наклонившись к уху, а у неё дрожь по позвоночнику прошлась, и голова закружилась, точно с парашютом прыгать собралась. — Ты же ненавидела, когда тебя так называли. Бесилась дико, помнишь?
— Да.
— Игорь вечно тебя этим доставал.
— Они сейчас только Янкой меня и зовёт, — передёрнула плечами, потому что с братом и, правда, бороться было бесполезно.
— Тогда почему?
— Потому что однажды мне захотелось уничтожить девочку Янину. И у меня почти получилось.
— И ты стала Яной?
— Хотя бы в своих мыслях.
— А эта новая Яна хоть иногда вспоминала обо мне?
В низком голосе мелькнуло что-то такое, от чего сердце сжалось, но Яна не могла понять, почему он считает, что имеет право задавать ей такие вопросы, но Андрей вдруг отстранился, также резко, как до этого придвинулся, а Яна сжалась под его взглядом — властным, жёстким, пронизывающим насквозь. Внутри вопила юная дурёха, так отчаянно любившая когда-то: просила выпустить её на свободу, чтобы она могла рассказать Андрею всё о боли и ребёнке, потому что, наверное, он имел право знать, но Яна не позволила — не время. Но наступит ли оно вообще когда-нибудь — это подходящее время?
12 Глава
— Почему ты сразу не сказала, кто ты? — спросил Андрей, прожигая взглядом дыру в сердце.
— А что бы это изменило? — пожала плечами, не разрывая зрительного контакта.
Яна хотела, чтобы он понимал: она давно уже не та девочка Янина, которую он мог уничтожить, походя, лёгким взмахом руки. — Ты ведь не узнал меня, не вспомнил. Или ты хотел, чтобы я на шею тебе бросилась?
Андрей сложил руки на груди, будто пытался закрыться от своей вины. Он, ехавший в город юности, где его уже давно ничего не держало, ведь не только для того, чтобы открыть этот чёртов магазин — вполне мог бы и отложить эту идею на потом.
Но однажды, проснувшись утром, решил, что нужно, в конце концов, посмотреть своей боли в лицо. И вот, не узнал.
Наверное, так ведут себя подонки, но Андрей представить себе не мог. что Янина станет вот такой... да и вообще, не ожидал, что увидеть её получится настолько быстро. А было бы всё так просто, не встреть он случайно Игоря?