В его планы не входило свести человека с ума.
— Конечно!!! — На глазах несчастного выступили слезы радости, убедительнее всяких слов свидетельствующие о том, что он не лжет.
— Что ж. — Оторванная ступня валялась рядом, а разорванные в клочья икроножные мышцы напоминали траурную бахрому, правда, боль начала постепенно стихать, уходя на второй план.
— Вижу, ты готов выслушать мое предложение.
— Да, — прошептал мужчина, у которого не осталось сил для борьбы. — Теперь я готов. Только, пожалуйста, позволь мне сесть в кресло.
— Ты слишком буквально воспринимаешь фразу «Противоборствующие стороны решили сесть за стол переговоров». Впрочем, так и быть, выполню просьбу. Будем считать это первым шагом навстречу друг другу.
— Спасибо!!! — Плачущий от счастья человек хотя и с трудом, но встал на одну ногу.
Кресло находилось в двух шагах за его спиной. Нужно повернуться на пятке вокруг своей оси на сто восемьдесят градусов и, прыгая на одной ноге, словно маленький мальчик, играющий в «классики», достичь «стола переговоров».
— Спасибо! Спасибо! Спасибо! — лихорадочно прошептал В. Вилли, переполненный чувством благодарности, и…
Резко оттолкнувшись опорной ногой, прыгнул вперед головой в сторону дверного проема, ведущего в комнату с рубильником. Сгруппировавшись в полете, он приземлился на руки. Перекувырнулся через голову. Затем еще один раз — по инерции. И еще.
Заветная цель была так близко. Казалось, последнее усилие, один мощный рывок на пределе возможностей — и…
Маленький ежик, свернувшись клубочком, катится по тропинке, насвистывая под нос незамысловатый мотивчик. Солнечные лучи, проникая сквозь кроны деревьев, указывают ему путь. Весело щебечущие птицы желают счастливого пути. Радостно стрекочут кузнечики. Легкомысленные красавицы бабочки порхают с цветка на цветок.
Лес живет обычной жизнью, даже не подозревая: безумие рядом. Так близко, что не успеваешь испугаться, когда оно оказывается прямо за твоей спиной.
Счастье в неведении.
На этот раз поезд не просто мчится. Он летит на всех парах. В вагонах нет свободного места. И не потому, что отдыхающая публика скупила билеты. А оттого, что все вокруг занято аккуратно сложенными коробками.
Поезд разгоняется до предельной скорости, и вдруг выясняется, какой «сюрприз» находится в ящиках. Там не почта и не подарки к веселому Рождеству. Не сахарные пряники и не контрабандные сигареты.
Все намного проще и в то же время страшнее. Этот, мать его, долбаный паровоз под завязку набит взрывчаткой. А безумный машинист по-прежнему ищет то, что не может найти, — смерть.
Свою или чужую, неважно. Главное, конец поисков близок, как никогда.
— Мне нужно сойти! Прямо сейчас!!! Пропустите, пожалуйста!!! Это жизненно важно!!!
Прощальный гудок, равнодушный взгляд, усталый кивок головой и… Адский поезд врезается в череп, сминая сознание.
— Трам-парам-па-рарам… — успевает пропеть жизнерадостный ежик за мгновение до большого взрыва, прежде чем его мозг превращается в некое подобие землянично-ванильного пудинга.
Трам-парам-па-ра…
Глава 8
Есть много простых и достаточно безболезненных способов расстаться с жизнью. Как человек, переживший не одну клиническую смерть, я знаю, о чем говорю.
Жаль, что безумная гонка по городу с водителем-наркоманом, в заминированной машине не относится к длинному списку. По той простой причине, что это очень непростой способ.
Настолько, мать его, непростой, что лучше вообще отбросить его в сторону, сконцентрировавшись на чем-нибудь откровенно банальном. Например, на лобовом столкновении со встречным грузовиком.
Секунда или меньше. Огромная тень заслоняет собой мир. Зрачки непроизвольно расширяются, полностью закрывая радужку. Колени подтягиваются к животу. Правая рука инстинктивно пытается защитить голову от надвигающегося железного монстра. Не успеваешь даже как следует испугаться, как все кончено.
Быстро. Легко. Некрасиво.
Это становится особенно очевидным, когда остатки тела пытаются извлечь из расплющенной машины. Впрочем, о красоте покойники думают в последнюю очередь, а…
Молодость не ищет легких путей.
Может, поэтому Карусель решила умереть так, чтобы как можно большее количество людей запомнило ее феерическую смерть.
Жерло пушки-вулкана выплевывает в ночное небо снаряд — и крохотная искра устремляется ввысь. Достигнув наивысшей точки, она взрывается ослепительным фейерверком.