6.1
Они оба знают, какой конец положен в такой ситуации. О таком говорят во множестве фанфиков, с подобным сюжетом снимают фильмы, в такой окрас врисовывают пошлые шутки. И, Кактусик был готов молиться всем Богам, лучше о подобном они бы в жизни не слышали, хотя это мало спасло бы. Эта поза, множество касаний, небольшой диван для двоих - всё слишком-слишком-слишком... Интимно? Смущающее? Возбуждающе? Они не знают сами. Но он ясно чувствует сквозь тонкую ткань её острые ключицы и выпирающие тазовые косточки, линии рёбер и небольшую грудь, худые руки и вдруг влажную кожу. Чувствует дрожащее тепло и от этого жмётся ближе, сильнее. Чувствует, и боится этого, как подобает боятся собственный кошмар или перечёркивающую всё ошибку. Двадцать восьмая мигает медленно, не произносит ни слова, но руки из-под футболки убирает, оставляя на коже длинные полосы от ногтей, которые немного жгут сначала, и, наверняка, краснеют на сравнительно бледной коже. У неё кожа всё такая же горячая - он чувствует, потому что она не отстраняется - а дыхание, сбившееся и громкое, жарко щекочет чувствительную кожу на шее. Её голова покоится совсем рядом от его шеи, и ему даже взгляд скашивать не приходится, дабы понять, как он смущена. Неловкость напряжением повисает в воздухе, и им совершенно нет, чего сказать - из милых соседушек, что спокойно выходят на улицу за ручку, переплетая пальцы, они могут превратиться в чужих людей. Оба знают - эта граница до боли близко. Двести сорок пятый замирает, в полутьме комнаты тени на лицах ужасно сгущаются, возбуждение никуда не пропадает - кончиками пальцев он чувствует покрывшуюся мурашками, но всё такую же горячую, кожу на её бедре, отчего спешно убирает руку, давя в себе немое разочарование Чёртово смущение, ненавистное в такой момент, выдавало всё и даже больше - заставляло цепенеть и мысли лихорадочно перебирало, разбрасывало, мешало сконцентрироваться. Хотя, в конце концов, возбуждение мешало больше, опаляло тело, пугало даже. Может, думалось, и притворством можно отыграться. Но ногти больно проехали по руке, и подушка впечаталась в лицо быстрее, чем он смог что-то понять. - Иди, и занимайся своими непотребствами в другом месте! Он дёрнулся, после - почувствовал твёрдость пола, на который его скинули без лишних предупреждений, с зажатой в руках подушкой. Двадцать восьмая, что-то ещё говоря, закуталась в одеяло, и, свесив ноги, смотрела сверху вниз, на удивлённого Кактусика, «лучшего соседушку месяца». Потом встала медленно, босыми стопами вставая на пол, и собиралась уже, было, идти к себе, как он дёрнул её за ногу, из-за чего та, взвизгнув, упала, запутавшись ещё и в одеяле. Горячая рука сжимала тонкую щиколотку сильно, больно, из-за чего освободиться не было возможности. Он сгрёб её в объятья, смеясь, и к себе прижал сильно-сильно, всё ещё не вставая и совершенно игнорируя любые её попытки высвободиться. - Да с кем не бывает, остынь... - голос у него тихий, хриплый и выдающий напряжение. Он неумело, смущенно прижимает её ближе, шепчет «Смирись» и понимает, что выдержка уже давно у него ни к чёрту, а двадцать восьмая взбудоражена и возбуждена. Может, живи он с парнем, то сейчас никаких границ бы не оставил, подминая его под себя, целуя в губы, оставляя влажные поцелуи на шее и спускаясь... «Стоп». Он дёрнулся, покачал головой и прогнал подобные мысли - они сейчас совсем не кстати. - Я не смогу спать сама... - двадцать восьмая едва не хнычет в его руках, чувствует чужое тепло и давится нахлынувшими инстинктами, подкреплёнными отвратными препаратами, - не смогу спать... - он гладит её по голове, сжимает уже холодные руки, придерживающие краешки одеяла, и обещает побыть рядом, пока она не уснёт. Хотя сам бы предпочёл закрыться в ванной. Он понимает, как ей тяжело, и старается забыть о вулкане, кипящем внутри. Подобно им изнывает весь город. И это нельзя не сравнить, даже иронично, с желанием альфы в отношении течной омеги. Вот только они исполняют обе роли, мучаясь в двукратном размере. Об этом они позаботятся утром, обязательно.
6.2
Двадцать восьмая просыпается в девятом часу, на своей теперь кровати в маленькой спальне, укутанная в два одеяла и одного Кактусика в дополнении. Он обнимает её крепко, сквозь сон бормочет что-то незначительное и не даёт встать, тут же, не открывая глаз, дёргая назад. Он тёплый и для неё, вечно слабой, тяжёлый, дышащий ей в макушку и смешно морщащий во сне лицо. Волосы у него раскиданы по подушке, светлыми нитями отбивают свет и запутываются сквозь пальцы. Кожа - горячая приятно, до смущённого трепета, и столь же мягкая, нежная, явно ухоженная. Лицо у него немного припухло, щёки слабо окрасились красноватым оттенком и, растянувшись на без боя отданной ей постельке, он обнимал крепко, не планируя выпускать из объятий. И эта близость душила, травила горькими импульсами и электрическими разрядами, сквозь ткань просачиваясь, покалывая кожу и вызывая робкий, смущённый ответ затуманенного сознания. - Эй, эй, вставай уже, а. Ты тяжёлый. Мне нужно встать, эй... -- слабые попытки вырваться и громкий шёпот в самое ухо не помогли, и двести сорок пятый, замычав, раскрыл кольцо своих рук, позволив выскользнуть, что, даже так, удалось с трудом. Он сам остался в постели, переворачиваясь на живот и обнимая руками подушку, хранящую не только его запах, слабый, цветочный, с примесью кисловатого лимонного оттенка. Выпутавшись из-под одеял, она уходит на кухню, по пути обувая мягкие зелёные тапочки, оставленные у дивана в гостиной.
***
Большая комната - голые серые стены, мигающие жёлтые лампы у самого потолка, дубовый паркет и стол в самом центре - временное пристанище «нового правительства», что, воспользовавшись всей неразберихой в мире, захватило власть, быстро устанавливая свои порядки. Они повязали всех, кто мог составить им опасность, и отправили в ссылку, из которой могут вернуться лишь наивные детки, лишившие в высоких стенах свои мечты. Важны, в не дешёвых костюмах, мужчины и женщины занимают свои места, внимательно наблюдая за выступающими коллегами, властными, отвечающими за первый большой план их правительства. - Правительственный проект «Омега», заключающийся в изменении мужского генетического кода, задействован в Северном городе, численность жителей в котором составляет четыреста двадцать восемь человек. После определённого рода манипуляций, которые повысят уровень женских гормонов, будут сделаны сложные операции, основанные на перестроении организма - после интенсивного лечения мы сможем проверить вероятность того, что новые мужчины могут рожать... - женщина поклонилась. В её коротких тёмных волосах слабыми бликами отбился тусклый свет, а накрашенные ярко-красной помадой губы сами собой разошлись в неприятной, отталкивающей улыбке. В глубине её чёрных глаз мелькнуло сочувствие, даже сожаление, но тут же потухло под амбициями и слишком циничным виденьем мира. - Правительственный проект «Грань» находится в стадии активного воздействия - специальные сыворотки, порошки и таблетки, от наших фармакологический компаний, уже введены в обиход. После первичного получения незначительной дозы нашей сыворотки их организмы начали требовать большего. Все продающиеся в магазинах напитки, кроме алкогольных, вмещают в себе по одной дозе сыворотки типа АА+, что разжигает возбуждение и дразнит нервы, проникая в кровь; мука, крахмал и сода смешаны со специальными порошками типа ВН, и воздействуют на привыкание, вызывая сильную надобность в продуктах, которую сочтут всего-навсего голодом; растолчённые таблетки добавлены в определённые пакеты какао и растворимого кофе, они подавляют сопротивляемость к веществам подобного рода, и могут приниматься лишь в паре с каким-либо не слишком ярким напитком. Также, выпущены специальные порошки, духи, средства гигиены и моющие, ароматические палочки и освежители воздуха, вмещающие в себя концентрированные препараты, повышающие возбуждение и отвечающие за затуманенность сознания, создавая лёгкий эффект опьянения. Через месяц планируется проведения инъекций «от болезней», с помощью которых действие всех препаратов усилится в два раза. Наша основная задача, неконтролируемое желание физической близости, выполнена, примерно, на десять процентов. Все, кто пользовался чем-либо из магазинов, уже подвержены действию наших препаратов. После завершения этой части плана планируется активизация сильного психологического воздействия, дабы испытуемые, «те инакомыслящие крысы с молочной пенкой на губах», сломались и физически, и духовно... - мужчина рассеяно улыбнулся, кивнул и отошёл в сторону. Он видел, понимал и знал, к чему всё это приведёт ,но ни на мгновение не сомневался в правильности их решения - каждый, кто в одиночку мог развернуть систему сложнейших заговоров, руководствуясь лишь собственным интересом и весельем, был опасен. Определённо. - Что же, мы будем с интересом наблюдать за развитием событий - вряд ли у них хватит сил долго нам противиться. Группа девять уже отправлена на контроль территории... - уже седоватый мужчина самодовольно улыбнулся, сидя во главе стола, и в замок переплетая короткие пальцы. Он не думал ни о чём более - лишь об опасности, что подстерегает их, и тотальном контроле над миром. Их идеи рушили все барьеры, а чуткие родительские сердца откликнулись на немые просьбы о помощи, впервые связываясь с детьми, и, потом, друг с другом.