– Я вернусь лишь завтра, – завершая ежегодные перед отъездом наставления, сновидица заполняла сумку немногими припасами, Илинн бегала вокруг сестры, подавая той то сверток с вяленым мясом, то с коркой хлеба. – Ты помнишь, что никуда за пределы окраины ты не убегаешь, верно? Слушай Ролу и не слушай Гиллета, если он снова предложит сбегать к озерам через болота, где вы в прошлый раз едва не утонули. Пообещай мне. Ты же знаешь, что я не переживу, если с тобой что-то случится.
– Это вышло случайно, – поалев под цвет своих бантов, возмутилась девочка и затрясла косами. – Я обещаю, что буду слушать Ролу, Нивенор! И со мной ничего не произойдет. А ты поскорее возвращайся, и привези мне ландышей, как в прошлом году.
Девушка тепло улыбнулась и затянула мешок, ее душу не терзала тревога, иначе бы Нивенор не отправилась к священному водопаду, вопреки собственным предчувствиям. Недоброе будущее уже открылось ей, сновидица прекрасно знала, что могла увидеть грёзу и страшнее, когда-то ей снились падающие с небес огненные валуны, и горящие дома в пригороде, однако то были всего лишь сны, пускай и тяжело отличимые от реальности. Нивенор нуждалась в знаке – судьбы или богини, ведь собственной воли ей не хватало. Когда мешок с припасами был собран, сестры попрощались. Илинн оставалась под присмотром соседской семьи, в окружении трех детей ей наверняка отъезд сестры покажется едва заметным. Нивенор покинула дом на рассвете, и уже к полудню села в повозку с другими паломниками, и экипаж, дребезжа на неровностях дорог, отправился к западному краю главного острова Страбурга.
Их путь пролегал вдоль извилистой реки, зеленые луга сменились васильковыми полями, лошадь тяжело тащила за собой повозку, поднимаясь на пригорок, пока извозчик не повелел пассажирам пересечь подъем на своих двоих. Нивенор закинула мешок на спину и вытащила длинную шпильку из прически, чтобы заколоть плотнее выпавшие от скорости бежевые пряди. Легкое дорожное платье длиной достигало лодыжек, так что ей не пришлось держать юбку, чтобы не запутаться в собственном подоле. На небе все еще светило серебром уставшее за половину года око, а они уже добрались до набережной. Девушка слегка прищурилась, едва оказалась на самой высокой точке, с которой открылся вид на окрестности. Впереди было голубое умиротворенное море, пеной касающееся изумрудного берега, и длинный прямой мост, опорами удерживающее западный остров в пределах остального архипелага. Это был он – остров богини Лантэ, такой же прекрасный как и остальной Страбург, только абсолютно нетронутый человеком. Нивенор поспешила за остальными паломниками, отпивая воды из бурдюка. Путники спустились к берегу и в абсолютной тишине ступили на мост через залив. Волны звенели о железные опоры переправы, лазурные просторы по обе стороны от острова завораживали своей бескрайней ширью. Что же там за морем, по другую сторону океана? Имперские города из золота и серебра, тысячи людей, расселенных по бескрайней суше, кто-то ведь мог ни разу не видеть большую воду и не представлять, насколько огромен этот мир.
Наконец, залив остался позади, и паломники ступили на священную землю. Здесь была одна тропа, вдоль которой после заката солнца зажигались поминальные свечи. Эта тропа вела к огромному живописному водопаду. Радужное явление природы шумело и пенилось, когда путники приблизились к берегам пруда, усеянного нежно-розовыми кувшинками. Каждый останавливался у воды, чтобы набрать ее в заготовленные сосуды, а после направлялся к статуе богини и оставлял свое подношение. Однако Нивенор сменила маршрут, она вместе с парой других паломников обогнула водопад и оказалась в долине молодых деревьев. Девушка неслышно проходила между тонкими стволами, вслушиваясь в звуки колокольчиков, висящих на едва окрепших ветках, пока не нашла нужное дерево, у подножия которого росли ландыши.