– Здравствуй, мама, – прошептала сновидица, опускаясь на колени и касаясь ладонью нежной коры. – Что же мне делать?
Фиолетовые листья устилали собой полузабытые тропы между деревьями, это место в своей сути было обителью мертвых, но для жителей Страбурга смерть – всегда начало новой жизни. Белоснежные ландыши покачивались от легкого ветра, пока Нивенор срезала некоторые цветы для Илинн. Это была их маленькая традиция и особая память о матери, которую девочка не успела запомнить. Едва набрался скромный букет, девушка поднялась с колен и мысленно попрощавшись, покинула долину, двигаясь дальше уже в общей группе паломников.
Лантэ в легендах была тонкой, белокурой девушкой в белоснежном легком платье с золотистыми рукавами, такой она представала на острове своего имени, но только в обличии статуи. Мастерски выточенное скульптором девичье лицо казалось вот-вот ожившим, но богиня непрерывно глядела на солнце, будто все еще пытаясь склонить своего отца к милосердию. У подола ее платья на каменной плите лежали венки, серебряные изделия, рукописи – все, что приносил в подношение спасенный богиней народ. Нивенор склонилась над статуей и оставила у ее ног сверток синего бархата с вышитой на ткани звездой. Богиня подарила людям магию, а люди дарили ей крупицы своих талантов. Таким был единственный обряд религии Страбурга.
Обратный путь через мост занял считанные минуты, совсем недавно солнце взошло над горизонтом, а вернувшихся на обратную сторону залива оказалось куда меньше, многие остались еще на несколько ночей, желая отдать честь милосердной богине. Нивенор приблизилась к повозке, на которой прибыла, и удивленно окинула взглядом пустой экипаж.
– Эй, Нивенор! – окликнули вдруг ее, и девушка с облегчением выдохнула, ведь к ней направлялся извозчик: знакомый фермер из другой части столичного пригорода. Мужчина поправил пояс на рубахе и стер капли пота со лба, вновь заговорив. – Я встретил родню у водопада, так что наверняка отправлюсь погостить к ним. Можешь взять повозку, догонишь ее зато до дома, а там я уж заберу свою лошадку, не переживай. Так что езжай, вот тебе мое дозволение.
Это было весьма странное стечение обстоятельств, но к полудню домой она могла вернуться только благодаря лошади. Так что, водрузив изрядно опустевший мешок на сидение повозки и накрыв букет белоснежных цветов холщовой тканью, Нивенор взялась за поводья и, щелкнув золотистой кобылке, погнала лошадь по обратной дороге. Медленно, но верно солнце поднималось все выше, к смене светил как обычно становилось жарче, так что девушка не гнала лошадь, чтобы та не выдохлась до первой стоянки. Когда впереди на дороге показалось что-то похожее на преграду, Нивенор сильнее сдержала запряжку. Повозка легко закатилась на пригорок, и с него сновидице открылась полная картина случившегося. На краю дороги лежал перевернутый экипаж, никаких следов побоища не было, лишь треснутая каретка без двери и запряженной лошади. Чтобы внимательнее осмотреть следы повреждений, Нивенор еще сильнее сдерживала животное, ни одного человека – не внутри, не под каретой. Произошедшее выглядело крайне подозрительно, и девушка собиралась было ускориться, как вдруг всем телом ощутила, как качнуло повозку – так, как обычно на нее кто-то забирается. Похолодевшими пальцами она крепче сжала поводья и выглянула из-за плеча, встречаясь взглядом с неизвестным мужчиной, который успокаивающе вскинул руки, хотя сновидица прекрасно видела кинжал на его поясе.
– Мне нужна помощь, волшебница, – лишь произнес он и попытался улыбнуться, но его губы странным образом искривились в усмешке. Нивенор не вскочила лишь потому что не хотела свалиться под колеса, но не переставала смотреть на нежданного компаньона. Это был высокий достаточно молодой человек, завернутый с ног до головы в странную темно-серую ткань, половину лица его скрывал капюшон из той же ткани, так что девушка видела лишь бледные щеки и тронутую щетиной линию челюсти. – Нужно добраться до столицы… гони свою лошадь, чаровница, я заплачу, только быстрее!
– Его здесь нет! Ищите у дороги, – из-за склона послышались чьи-то крики, а незнакомец одним махом перебрался из телеги на сидение возничего и, сунув Нивенор в руки ландыши, выхватил поводья, отправляя резвую лошадку вскачь да так, что под ее копытами тут же поднялась пыль.
4
Повозка жалобно дребезжала на ухабах, едва-едва оставалась целой, почти заваливаясь на бок на очередном повороте. Незнакомец же словно не замечал опасности разбиться – он все подгонял и подгонял лошадь. Обуявшая Нивенор оторопь от встречи с таинственным человеком в необычном для этих краев одеянии начала проходить. Девушка крепко держалась за деревянную плаху телеги, чтобы не свалиться под колеса, но в какой-то миг разумно предположила, что лучше бы она спрыгнула там – на пригорке, где незнакомец захватил экипаж.