Молодой целитель не стал ждать ответа и, придерживая ткань на голове подруги, устремился прочь с городской площади. Орилан не отпустил девушку даже после того, как деревянная дверь таверны со скрипом захлопнулась за ними, а гомон обеспокоенных голосов не вспыхнул с новой силой, говоря о грядущем конце времен. Нивенор попыталась поднять веки, но из глаз лишь полились соленые слезы.
– Садись, я посмотрю, – когда-то задорный голос соседского мальчишки теперь обрел теплые черты заботливого врачевателя, даже одними словами Орилан мог успокоить страдающий разум, а целительские руки – спасти болящее сердце.
Нивенор послушно опустилась на низкую деревянную лавку и смогла по-настоящему успокоиться, только когда к ней прижалось маленькое тельце, плотно сжимая ее теплыми ручками, а тонкий, торопящийся голосок заговорил:
– Прости-прости меня, ради богини, Нивенор! Я думала, вот еще немножко посмотрю на циркачей и пойду за тобой, но тут случился этот гром, и все начали кричать, я пыталась найти тебя, но Орилан встретился мне раньше! Я больше никогда-никогда так не буду! Я всегда тебя буду слушаться, сестричка, ты только не плачь, – Илинн принялась осторожно стирать влагу с перепачканного лица девушки, и от этого жеста малышки у старшей встал комок в горле. Она мягко накрыла ладонью маленькие пальчики и прижалась к ним губами.
– Я не плачу, милая. А если и плачу, то только от счастья, что ты нашлась. Орилан, благодарю тебя, надеюсь, когда-нибудь отплачу тебе той же помощью, – прижимая к себе ребенка, Нивенор попыталась улыбнуться, даже несмотря на неприятные рези в глазах. Но совсем скоро прошли и они. Теплый божественный внутренний свет, который возникал всегда, когда рядом с девушкой творилась магия, прорезался в душе через ужас минувшего бедствия. Целительский дар словно прикосновение самой богини – лучший дар, самая чистая искра, которую только могли получить люди. Лишь короткий миг, прикосновение сухой ладони парня, и Нивенор распахивает глаза, видя перед собой светлое лицо друга и его длинные золотисто-каштановые волосы.
– Не стоит меня благодарить, Нивенор, вы мне как родные, – произнес тепло Орилан, переводя взгляд с подруги на ее сестру. – Особенно ты, маленькая преступница.
Илинн ничуть не засмущалась, но лицо все равно спрятала в широких рукавах платья родственницы. Девушка в свою очередь улыбнулась и принялась поглаживать ребенка по голове, поправляя ее слегка всклокоченные волосы. Теперь, когда зрение вернулось, а сестра была рядом, Нивенор могла осмотреть таверну и прислушаться к разговорам перепуганных случившимся горожан. Едва ли трактир под названием «Фрадейлский кролик» когда-то знал столько посетителей, люди уместились даже на полу, лишь бы не попасть под едкий пепел, застилающий улицы. С трудом уместившие пышные юбки на слабеньком стуле знатные дамы, прибывшие на рынок без экипажа, обмахиваясь веерами, не сводили взглядов с высокого, худосочного мужчины в пышно украшенном орденами мундире.
– Полковник так быстро прибыл? – склонившись к присевшему на пол у ее лавки Орилану, удивилась Нивенор.
Парень покачал головой и пробормотал тихо так, чтобы ни маленькая Илинн, ни остальной народ его не услышали:
– Нет, он был на площади, когда произошел первый толчок. Видимо, сопровождал делегацию из Империи, прибывшую несколько дней назад. Лорд-адмирал говорил, что следующей экспедиции придется подождать, потому что лорд-председатель все грезит о том, что Аскор поможет нам деньгами или флотом. Вот только Империя не торопится, а вулкан сегодня дал знать, что ждать не будет.
Девушка хмуро осмотрела излишне пышно одетых дам, мода на веера и кринолиновые юбки на архипелаг еще не пришла, так что высокородные женщины выглядели по меньшей мере диковато, особенно по сравнению с местными жительницами, которые не проводили за наведением сложного туалета каждое утро вплоть до полудня. Наблюдения лишь подтверждали слова Орилана: Палата лордов все-таки занялась внешней политикой, слишком долго Страбург был отрезан от всего мира, публичные делегации с присутствием супруг прибывших дипломатов сопровождаемые полковником означали, что архипелаг решил, наконец, искать союзников – вот только из желания или острой необходимости?