– Мне все-таки кажется, что… следует сообщить верховному чародею, – сновидица едва не сошла с ума от волнения, когда Орилан заговорил о своих подозрениях. Она была готова услышать: ты что-то скрываешь, и тогда наверняка не сумела бы смолчать, но целитель вновь решил убедить подругу поделиться открывшимся видением с чародеями, и Нивенор молилась, чтобы он не заметил, с каким облегчением она выдохнула. – Энгерран бесценен. Если кто-то узнает, что тебе открылась судьба паладина, а ты скрыла это знание ото всех… если произойдет что-то плохое, Нивенор, верховный будет в ярости.
Маргрез не только был объектом восхищения, но и вызывал благоговейный ужас. О сути его дара ходило множество слухов, говорили, что чародею досталась искра божественной вездесущности; будто он мог слышать и видеть все, что происходит даже там, где его нет. Одни эти сплетни избавляли архипелаг от многих неосмотрительных проказ юных неофитов башни Тиодена.
– Пускай, Орилан, пускай будет в ярости, но я переживу чужую ярость, не переживу лишь, если что-то произойдет с моей семьей, – проникновенно произнесла девушка и склонила голову, уставившись на собственные пальцы, где под ногтями все еще не отмылась темно-алая кровь Галла. – Я прошу тебя лишь доставить письмо Энгеррану на Адмиральский остров, Орилан. Проси взамен все, что хочешь, но умоляю тебя сохранить мою тайну.
Голубые глаза лекаря засверкали, парень поднял руку, чтобы дотронуться пальцами до щеки сидящей напротив девушки, Нивенор понадеялась, что через стол у него не получится до нее дотянуться, но словно в насмешку теплые подушечки пальцев прошлись едва ощутимо по ее скуле, чтобы затем обвести овал лица. Нежные такие трепетные прикосновения напоминали о первой влюбленности, случившейся между друзьями несколько лет назад. Но как быстро вспыхнула эта влюбленность, так скоро она и погасла.
– Я сделаю, как ты скажешь, Нивенор, – произнес неожиданно хрипло Орилан, вдруг уводя свой взгляд в сторону, пряча улыбку за собственными, упавшими на щеки волосами. Так же скоро как взгляд он и отнял от девушки руку, будто бы засмущавшись своих же чувств. – Я не стану в тебе сомневаться, ты же знаешь.
– Да, Орилан, я знаю, поэтому ты – вся моя надежда, – вдруг неожиданно подавшись к другу всем телом, она мягко обхватила его руку обеими ладонями. Поглаживая заботливые руки, девушка указала взглядом на конверт. – Его нужно передать прямо в руки паладина, никак иначе.
Целитель кивнул, но его взгляд говорил совершенно о другом, а губы произнесли вовсе третье:
– Мне нужно отправляться, чтобы успеть до заката, – пока Нивенор не отпустила его руку, молодой человек не делал попытки встать с лавки, но после поднялся так резко, что девушке пришлось вскинуть голову. В абсолютном молчании они вышли во двор, а после Орилан спрятал конверт в лекарской сумке через одно плечо и запрыгнул на лошадь, удерживая ретивого жеребца за поводья. – Надеюсь, я успею вернуться к празднику, Нивенор.
Сновидица одобрительно кивнула и проследила за тем, как встав на дыбы жеребец понес своего наездника по дороге на север, сворачивая на восточный тракт архипелага. Едва силуэт друга на коне скрылся за высокой липой, возвышающейся над зеленым лугом, швея бросилась в сторону амбара почти бегом, в надежде услышать чуть больше о Фростейне и всех странах по ту сторону моря.
Автор приостановил выкладку новых эпизодов