– О чем вы говорите, полковник?! Мы увидели сегодня своими глазами, то насколько архипелаг опасен, вы живете на пороховой бочке, сами оставив свечу неподалеку от фитиля! – на удивление громкий голос тоненькой и болезненной с виду женщины прогремел как гром среди ясного неба, явный акцент и своеобразное наречье выдавало в ней жительницу Империи Аскор на западе материка. До этого тихие разговоры наполнившие комнату трактира затихли, повиснувшая тишина отразилась на изуродованном лице полковника едва сдерживаемой яростью. Анселмус Горт всегда был человеком гневливым, а лишившие мужчину глаза чудовищные шрамы на щеке добавляли и без того грозному человеку суровости.
– Наши чародеи уже наверняка нашли причину случившемуся, леди Эбетт, – вышколенный тон без единого намека на неуважение в исполнении полковника выходил на зависть идеальным. Воин пригладил седые бакенбарды и попытался улыбнуться. Половина местных жителей, что в это время наблюдала за разговором главы городской стражи с гостьей, пооткрывала рты от удивительной любезности лорда-констебля. – Датрос, позаботься о том, чтобы никто в этой комнате не остался голоден. А уважаемым дамам подай лучшего сидра из своих погребов.
Трактирщик кивнул и торопливо скрылся за дверью в кладовую. Анселмус сжал эфес шпаги и выставил грудь колесом, решительно встречая удивленные взгляды страбуржцев. Но новый, куда более капризный голосок одной из дам сменил изумление в лицах жителей столицы на презрение и неприязнь.
– Вы предлагаете нам отобедать в одной зале с бедняками? Право, вы сошли с ума, полковник, – отвернувшись к невысокому окну, произнесла леди в золотистой парче и недовольно сморщила нос. Горт недовольно прорычал что-то сам себе и готовился было ответить, но его опередил молодой мужчина в кузнечном фартуке. Тот вскочил на ноги, проигнорировав мольбы женщины рядом, и плюнул в сторону особ.
– Это не гнилая империя, где людей считают за животных! На архипелаге все равны друг другу, мы сами выбираем себе лордов, а лорды служат народу! Если вы считаете себя выше нас, проваливайте с островов туда, откуда прибыли, – гневная тирада одного из «бедняков» нашла отклик в сердцах остального люда, следом на ноги поднялась и полноватая женщина в поварском колпаке.
– Вы разозлили богиню-дочь, когда приехали к нам… и решили учить своим законам, Лантэ разгневалась и сказала горе отравить всех нас за такое святотатство. В Страбурге место только потомкам тех, кто прибыл сюда полторы тысячи лет назад. Только тем, в ком живет ее искра, – женщина прижала кулак к груди в районе сердца. – Да ниспошлёт богиня кару на Аскор за осквернение нашей земли!
Нивенор покачала головой и крепче сжала дрожащие плечи Илинн, перебирая бусины на молельных четках.
– Лантэ – богиня милосердия, а не мщения. Замолчи, пока не лишилась головы, – совсем юная укачивающая ребенка в своих руках девушка была голосом разума в обезумевшей от страха толпе. Полковник Горт звонко ударил эфесом меча о стойку трактирщика, и воцарилась тишина, даже оскорбленные имперские леди предпочли отмолчаться.
– Ежели кто-то еще вздумает оскорбить гостий, то проведет остаток этого солнца за решеткой, кто-то желает поспорить со мной? Законы Страбурга писались каждым из ваших предков, осмелитесь ли противиться их воле? – одноглазый полковник осмотрел затихшее сборище и удовлетворенно кивнул. Вскоре повисшее молчание нарушил шум ударяющихся о крышу капель дождя, обрушившийся на город ливень смывал слой пепла на зданиях и дорогах, и кто-то из трактира уже возносил благодарность богине. Неожиданный скрип деревянной двери обратил внимание всех на вошедшего в таверну высокого смуглокожего мужчину в длинной церковной темно-фиолетовой мантии.
– Верховный чародей… – произнес Орилан едва слышно, а по толпе побежали шепотки.
2
Верховный чародей Страбурга походил своей внешностью на черную крупную птицу. Темно-фиолетовая мантия и угольно-темные волосы, обрамляющие острое, выразительное лицо, напоминали блестящие вороньи перья. Появление лорда-мага во «Фрадейлском кролике» вызвало почти религиозный трепет у гостей из Империи, а местные жители преисполнились гордостью и ощутили явное превосходство. Горт поприветствовал давнего друга кивком, и чародей заговорил, а его тягучий голос моментально окутал звучанием пространство таверны, вплоть до сводов крыши. Одна из высокородных дам из Аскора кокетливо укрылась веером и принялась шептать что-то леди Эбетт на ухо.