– Люди Фрадейла! Опасность миновала столицу, вы можете возвращаться к своим делам и отправляться по домам. Вулкан был усмирен, – волна восторженных криков поднялась вместе с громкими аплодисментами. И кузнец, и повариха присоединились ко всеобщему ликованию, и вся эта гурьба устремилась на улицу под проливной дождь. Ливень смывал остатки вулканического пепла с крыш домов, но это не помешало устроить людям хоровод вокруг полуразрушенного паникой городского рынка.
Орилан усадил Илинн к себе на спину, чтобы ту не затоптала радующаяся толпа. Мало кто обратил внимание на то, как взлетели брови Горта, когда он спросил что-то у главного мага, а тот ответил ему, повернувшись к проходящей мимо публике спиной. Мужчины тихо переговаривались, пока их уединение не нарушила леди Эбетт. Высокородные гостьи дождались, пока основная часть народа выйдет наружу, и плавно прошествовали вслед за своей предводительницей.
– Идем, я вас провожу, – повернувшись к подруге, произнес Орилан, улыбаясь от того, как крепко Илинн сжимала его шею. Друзья почти покинули «Фрайдейлский кролик», но магнетический голос главного чародея настиг девушку со спины.
– Нивенор? Твоя сестра сейчас должно быть на пути домой, она переживала за вас. Позаботься о том, чтобы Садия вовремя вернулась в башню, – взгляды немногих оставшихся в таверне людей нацелились на страбурженку, которой чародей уделил особое внимание. Смуглокожий маг не сводил взгляда с девушки до момента, пока она учтиво не кивнула ему.
– Да, верховный чародей, – произнесла негромко швея, и так же скоро как Орилан, выскочила в дверь таверны, придерживая запутавшуюся в ногах юбку.
Их путь до дома пролегал через узкие городские улочки, усеянные небольшими, но уютными домиками. Кое-где на домах от подземных толчков осыпался камень, но занятые восстановлением жители столицы были рады и тому, что не обрушилась крыша, и все остались в живых. Семейное гнездо сестер располагалось в пригороде Фрадейла, раньше часто мимо него проезжали извозчики, подбирающие одиноко бредущих вдоль дороги путников и соглашались за символическую плату добросить тех до главной городской площади, ведь именно там было сердце столицы. Но на этот раз дороги пустовали, и как Нивенор не убеждала друга спустить маленькую Илинн с рук, Орилан не сдавался, по-рыцарски продолжая нести девочку до самого дома. Корзина с купленным бархатом осталась где-то у фонтана, теперь швее придется искать другую ткань, чтобы выполнить заказ, но мысли Нивенор были заняты лишь случившимся.
– Ты никогда не хотел другой жизни, Орилан? Сесть на торговый корабль и пересечь океан, чтобы там, на большой земле, беспокоиться лишь об урожае и скором супружестве, а не о том, сколько лет еще отмерено жить?
К тому времени, пока они шли по извилистой дороге вдоль поля с ярко-сиреневыми цветами, дождь уже закончился. Поднявшись на пригорок, путники осмотрели открывшийся пейзаж – зеленеющие просторы под светом серебряного солнца, небольшие дворы, где почти у каждого свой загон с живностью, светлые домики неподалеку от струящихся сверкающих речушек, и огромную гору, устремленную ввысь вдалеке. Целитель обратил на подругу свой взгляд – небо над пригородом Фрадейла было такого же цвета.
– Нет, не хотел. Страбург – прекрасное место, хоть я и никогда не видел ничего другого. Наш народ заботится друг о друге, каждый из нас ценен, а те же аскорцы... Ты видела, какого они мнения о простых крестьянах, будто они и не люди вовсе. Так может ли быть мир с такими людьми прекраснее, чем это? – Орилан с любовью осмотрел просторы, в которых вырос сам прежде, чем перебраться в столицу, чтобы развивать дарованное богиней могущество. Парень вдруг остановился и перевел взгляд на подругу. – Я не хочу, чтобы и ты хотела уехать, Нивенор. Это твой дом.
Девушка молча кивнула и погладила темно-русую макушку младшей сестры. Илинн сонно пробормотала что-то себе под нос и свесила руку с плеча парня, а друзья продолжили путь. Они почти дошли до нужного двора, когда из лесной чащи вылетел всадник верхом на вороной лошади и устремился по обитой каретами дороге к путникам. Нивенор хорошо разглядела всадника и сделала несколько шагов навстречу наезднику – им была женщина. Рыжие вьющиеся волосы развевались от сильного ветра, от стремительности скачущей лошади. Садия потянула за поводья, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки от сестры, но животное не утерпело и принялось гарцевать, обступать встретившихся путников.