– Гиллет, ты забыл, что должен был загнать овец? – голос беременной Ролы заставил девушку вздрогнуть, но не от командного тона матери друга Илинн, а от острой иглы, впившейся в палец.
– Ой.. да, мама! – господин Кузнечик безвольной куклой упал на траву рядом с ширмой, а мальчишка поправив скатившийся пояс резво выбежал из двора, отправляясь на поле, где весь пригород пас скот. На личике оставленной другом Илинн показалась тоска, девочка принялась собирать самодельные игрушки, но шум лакированной кареты с треском едущей по обкатанным дорогам, заставил ребенка тут же увлеченно вскинуть голову. Какой же радостью преисполнилось лицо девчушки, когда экипаж остановился прямо у воротец во двор, а из темноты за открывшейся бархатной дверцей показалась средняя сестра.
– Садия! – воскликнула Илинн, отшвырнув кукол, и помчалась к рыжеволосой девушке, сверкая пятками. Нивенор поднялась с лавки, невольно рассматривая изменения в сестре с момента, когда они расстались последний раз. Садия с детства отличалась от остальных в округе; ей не исполнилось и десяти, когда девочка несмотря на поучения старших одна отправилась сквозь лес, чтобы своими глазами увидеть башню Тиодена, в которой мечтала поселиться. Беглянку тогда искали всем пригородом, и нашли сидящей в лодке и пытающейся убедить лодочника переправить ее на ту сторону.
Пока Нивенор предавалась воспоминаниям, Илинн крепко обхватила талию сестры, сминая синий подол платья чародейки. Заспавшийся кучер подогнал лошадей, и карета с северного острова отправилась вверх по дороге в столицу.
– Я привезла тебе подарок, – произнесла Садия, подхватывая оставленную на траве поклажу. Илинн начала топтаться на месте от нетерпения, пока чародейка открывала сумку и выискивала в ней нужную вещицу. Наконец, рыжеволосая вытащила наружу странный сферический предмет, это был словно стеклянный шар с вытянутой медной рукоятью. Ребенок завороженно разглядывал необычный предмет, явно пытаясь понять, для чего он предназначен. – Это Уловитель Искры. Если его поднести к чародею, то сфера будет светится также ярко, как серебряное солнце в небе, а если к обычному страбуржцу – света будет совсем немного. Чем ярче светит сфера, тем сильнее Искра, а значит и сильнее чародей. Попробуй.
Илинн волнительно потерла ладошки о подол домашнего платья и осторожно обхватила медную резную рукоять обеими руками. Стеклянный шар покачнулся, поддерживаемый двумя медными держателями по бокам, девочка заметно занервничала, но едва приблизила сферу к Садии, восторженно вскинула брови.
– Нивенор, посмотри! – старшая сестра с легкой улыбкой взглянула на крутящийся волчком шар, издающий ослепляющий белоснежный свет. Уловитель почти зазвенел, прежде чем Илинн увела его в сторону, наблюдая за тем, как сияние скоро угасает. – Садия, я всегда знала, что ты очень сильная чародейка.
– Через пару лет тебе исполнится десять, и ты заставишь этот уловитель крутиться еще быстрее, уверяю, – рыжеволосая мягко поцеловала младшую в макушку и выпрямилась, встречая похолодевший от сказанного взгляд Нивенор. Швея сердито покачала головой и постаралась смыть с лица недовольство, когда Илинн повернулась к ней и приблизилась, вооружившись магическим устройством. Садия не стала останавливать ребенка, хотя обе сестры и без приспособления могли предугадать исход измерения.
Стеклянная сфера озарилась слабым, едва уловимым свечением. Если искру Садии можно было сравнить с сиянием серебряного солнца, то искра Нивенор была похожа на слабый свет восковой свечи. Повисшую тишину во дворе дома сестер разрушила младшая, она убежденно скривила губы и принялась трясти аппарат, похлопывая по стеклу ладонью.