– Видимо, он сломался, – декларировала Илинн и с громким криком начала зазывать сестер к обеду. Бойкая болтовня девочки увлекла Садию, а Нивенор никак не могла отделаться от мысли, что Илинн на самом деле совсем не считала уловитель сломанным.
Совсем скоро на пригород Фрадейла опустился вечер. Садия сверлила взглядом освещенную сиреневой закатного солнца вершину вулкана. Девушка сжимала золотой медальон на шее, пока Нивенор заканчивала необходимую работу – ценный заказ, не терпящий отлагательств. Сестры не говорили друг с другом напрямую весь прошедший день, лишь Илинн занимала чародейку вопросами, на которые рыжеволосая отвечала вплоть до предзакатных сумерек, пока зазевавшаяся девчонка не сдалась и не отправилась спать. Пронзая иглами гранатовый дамаск, Нивенор едва сдерживала себя, чтобы не начать очередной скандал, она надеялась, что хотя бы этот вечер обойдется без ругани, однако, сестра не оставила ей выбора.
– Пора начинать готовить ее, у нас остался единственный паладин, а экспедиции нужно отправлять чаще, – сказала чародейка непреклонно, взглянув на Нивенор из-за плеча.
– Илинн не поплывет на Забытые земли, Садия, я уже говорила об этом, – строго заявила та, на что янтарные глаза чародейки сверкнули упрямым блеском, она уже была готова возразить на несогласие сестры. – У вас есть один паладин, и его будет достаточно.
– Она была рождена для этого, Нивенор. Ее дар обязывает тебя поступить правильно. А правильным будет то, что Илинн уплывет на Тиоден и станет воином-защитником, – менторский тон голоса, который сестра позаимствовала у верховного мага, совсем был на нее не похож. Нивенор уже давно перестала узнавать маленькую рыжеволосую отчаянную, но честную девчушку, которая предпочла бы пойти против всего мира, чем пожертвовать кем-то из своей семьи.
Швея так яростно прокалывала плотную узорчатую ткань, что нити начинали трещать от натяжения, но старшая из сестер все же не собиралась уходить от разговора.
– Ей восемь лет, Садия! Восемь, она ребенок! Она заслуживает беззаботной жизни, хотя бы она, – процедила Нивенор сквозь зубы, опуская взгляд на свою работу. Рыжеволосая начала расхаживать из угла в угол – она делала так всегда, когда злилась, каблуки сапог чародейки глухо стучали о деревянный пол, и даже этот мерный звук злил Нивенор.
– Я не жалею ни об одном дне, проведенном на острове. И Илинн не пожалеет, – изрекла твердо Садия, остановившись напротив сестры. Та бросила ткань на лавку и вскочила, не сводя с рыжей взгляда.
– Потому что магия – это вся твоя жизнь, без этой силы ты пуста, заурядна, ты не думаешь о том, какой была бы твоя жизнь, не будь ты чародейкой. Потому что тебе страшно. Я не хочу, чтобы Илинн стала заложницей собственного дара, не хочу, чтобы она была похожа на тебя, – пугающее равнодушие, с которым прозвучали слова Нивенор, пронзили ее саму. На лбу Садии от гнева вздулись жилы, и девушка схватила багажную сумку и стремглав выскочила из дома. Старшая сестра продолжала стоять с натянутой словно струна лютни спиной на том же месте, она протянула руку в воздух, где только что упрямо хмурила брови ее родная кровь. Нивенор вытянула из кармана молельные четки и до боли сжала бусины в ладони, кинувшись в дверной проем на улицу вслед за сестрой.
– Садия! – крикнула она в вечернюю прохладу, успев разглядеть лишь волнистые рыжие пряди стоящей к ней спиной чародейки и фиолетовый камзол верховного чародея, возвышающегося над ней. Мрачный вид мужчины, черный развивающийся на ветру плащ и рука сестры, сжимающая предплечье наставника, – все это застыло комком в горле девушки, и Нивенор молча проследила за тем, как их единый силуэт растворяется в воздухе, а после вернулась в дом, закрывая дверь на тяжелый засов.
Илинн всегда спала крепким сном, даже громкий спор сестер не разбудил девочку, но глубоко за полночь ее вдруг пробудил протяжный стеклянный свист. Девочка потерла глаза, прежде чем сумела поднять веки. Она удивленно округлила глаза, понимая, что комната глубокой ночью была озарена как днем. Золотое сияние, исходившее от Уловителя Искр переливалось сиреневым и бирюзовым, а вращающаяся сфера трепетала от могучей силы исходящей от источника. Илинн оставила подарок Садии на тумбе рядом с постелью сестры, и Нивенор в этот миг была там.