— Второй.
— Ну вот, а у меня третий. Жаль, правда красивая рубаха. Сколько стоит?
— Сто пятнадцать.
— С прибылью, выходит, тебя. — Он усмехнулся.
— Можно продать, — молвила виновато Клавдия Захаровна. И ведь весь день думала, что надо не забыть отдать рубашку мужу, и когда нужно было отдать, когда прощались на вокзале, тут и забыла.
— Зачем же продавать? — возразил старый Антипов. — Пусть лежит.
— Что зря-то лежать?
— Почему зря? Пригодится, глядишь. Вещь она вещь и есть. Михаил подрастет, сносит. Мало ли!.. Поставлю-ка я чаю. Выпьешь?
— Чаю выпью, во рту что-то сохнет.
«Известно от чего, — отметил старый Антипов, — от выпивки. Интересно, в гостях они у кого были или так?..»
— Как ты с ребятами управился? — спросила Клавдия Захаровна. — Не свели с ума?
— А что с ними управляться? Они сами с усами, большие уже. И ты поменьше бы с ними возилась, пусть к самостоятельности привыкают. У меня Наталья сегодня в магазин ходила, молодцом.
— Попадет когда-нибудь под машину, — сказала Клавдия Захаровна с неудовольствием.
— Ты еще что придумай.
— Двенадцать лет девчонке, а ты по магазинам ее посылаешь!
— Невеста! — сказал старый Антипов спокойно.
— Ну тебя! — махнула рукой Клавдия Захаровна. — Уроки они сделали?
— Говорят, что сделали.
— Ты их слушай больше, они наговорят. Нужно было проверить.
— Не нужно! Людям надо верить, а они тоже люди. Садись к столу, будем с тобой чаевничать.
ГЛАВА XIV
Зачастила Клавдия Захаровна по выходным куда-то: дежурство себе придумает или еще какую надобность — всю весну и все лето чуть ли не каждый выходной так...
Смотрел на нее старый Антипов и, по правде говоря, не знал, радоваться ли ему надо, а может, наоборот... То есть он понимал, что по всем законам жизни должен был радоваться за дочь и за внуков, что семья возвращается к нормальной жизни, но в их радости не было, чувствовал он, места ему, зять не захочет заново и как бы опять впервые приходить в дом, стыд не позволит или еще что — ведь здесь всякая мелочь будет напоминать им о случившемся, и вообще, также понимал старый Антипов, жить придется начинать по-новому, а раз так — лучше и на новом же месте, да и работа не последнее дело для зятя, скорее — первое, а там он уже привык, втянулся, и люди к нему привыкли...
Пора, пора что-то решать. Пора кончать с неопределенностью. Поигрались, показали свои характеры, и будет. Слишком затянулась «командировка» зятя, а время идет, у времени свои правила — не ждать, покуда соберется нерадивый и примет решение нерешительный, и оба они — зять и дочь — не делаются моложе. Дети, похоже, начинают догадываться, что отец их ни в какой не в командировке. Или нашлись «жалельщцики», сказавшие правду.
Конечно, решать должен бы вроде и не он, однако и не хотелось, чтобы решали без него, а он имеет право как отец и просто как старший в семье взять бо́льшую часть ответственности на себя.
Кончался август, у старого Антипова был отпуск, и он объявил однажды, что хочет съездить за грибами.
— Ты что?.. — удивилась Клавдия Захаровна. — Никогда не ходил за грибами, а тут вдруг собрался ехать куда-то!
— Раньше не ходил, теперь буду, — сказал он. — Зовут. Говорят, грибов нынче много. Насушим на зиму, грибной суп хорошо!.. Заодно отдохну и подышу свежим воздухом.
— Ты надолго?
— Дня за три обернусь.
— Смотри, — согласилась Клавдия Захаровна, недоумевая и не догадываясь, что отец едет не за какими не за грибами, а к ее мужу.
Он предусмотрел все, чтобы не выдать обман. Нашел плащ с капюшоном, резиновые сапоги, взял большую бельевую корзину, с которой Клавдия Захаровна ходила полоскать белье на реку, нож, еды на три дня. Купил и поллитровку, иначе кто же поверит, что едет он в лес.
— Настоящий грибник! — смеялась Клавдия Захаровна. — Поганок только не набери.
— Уж как-нибудь, — храбрился почти всерьез он.
— Белый найдешь — лизни, — учила она. — Если горчит, значит, ложный.
— Не слепой, разберусь.
Он приехал к зятю под вечер. Дверь открыла Антонина Ивановна. Посмотрела на него удивленно, спросила:
— Вам кого?
— Мне бы Анатолия Модестовича, — ответил он, ревниво приглядываясь к женщине.
— Он на работе.
— Так поздно?
— Это для него не поздно, — сказала Антонина Ивановна. — А вы, извините, по делам к нему?
— Родственник я его, из Ленинграда приехал. За грибами. Слышал, что в этих местах много грибов.
— Много, много! — подхватила Антонина Ивановна. — Вот Анатолий Модестович обрадуется. Какая приятная неожиданность. Или он знает?..
— Нет, я не сообщал.