— Считай, что это пазлы. — В его голосе слышалась лёгкая насмешка. — Если ты сразу увидишь всю картинку, потеряется интерес.
— Ох, зануда… — пробурчала я, ускоряя шаг, чтобы поравняться с ним.
Сэм лишь усмехнулся, но ничего не ответил. Его замкнутость всегда раздражала меня, но, как ни странно, она делала его более загадочным.
Войдя в бар, я почти физически почувствовала, как плотный воздух заполнил лёгкие. Здесь уже пахло иначе: алкоголем, табаком, потом и каким-то разлагающимся ворсом.
Пространство гудело звуками голосов, смеха и музыки, похожей на смесь блюза с кантри — необычный выбор для такого заведения, но, видимо, подходящий для здешней публики, чье внимание сейчас было сосредоточено на танцовщице на пилоне. Свет прожектора освещал её фигуру, демонстрируя плавные, почти грациозные движения. До идеала не хватало совсем немного: немного рваный ритм, шрамы на руках, синяки на ногах, измождённое тело… Всё это говорило о том, что жизнь здесь никого не щадила.
Девица улыбалась — натянуто, механически, как будто привыкла к таким взглядам, к улюлюканью пьяных солдат, которые сидели у нескольких столиков рядом с ней.
— Как ты думаешь, — спросила я, кивнув в её сторону. — это тяга к прошлой роскошной жизни?
Сэм ничего не ответил, только двинулся к стойке, как будто всё это его совершенно не интересовало. Но я остановилась. Не могла не смотреть.
— А может, это попытка забыться? — сказала я тихо, больше самой себе.
— И нас это устраивает, — бросил Сэм через плечо, потянув меня за собой. — Идем, нет времени на развлечения.
Я двинулась следом за Сэмом, но странное чувство заставило меня снова обернуться. Там, за тусклым светом, девушка у пилона продолжала своё бесконечное, механическое движение. На миг наши взгляды пересеклись, и в её глазах я увидела не просто усталость, а бездну изломанной жизни. Это чувство отозвалось во мне так резко, что дыхание сбилось. Будто её боль стала моей.
Сэм у стойки уже начал свою привычную игру. Бармен, крепкий, но не очень высокий мужчина лет тридцати с цепкими, изучающими глазами, тут же подошёл к нему.
— Добрый вечер, незнакомец, — с лёгкой улыбкой поприветствовал он, словно приветствие могло стереть налёт безысходности, витавший в воздухе. Его взгляд скользнул ко мне, чуть дольше задержавшись на моей фигуре, укутанной в балахон. — И… незнакомка.
Я скромно кивнула и опустила голову, стараясь казаться как можно менее заметной. Ткань балахона, казалось, защищала от посторонних взглядов, но не могла избавить от липкого ощущения чужого внимания.
— Меня зовут Семён, — представился Сэм и кивнул в мою сторону. — А это моя дочь, Света.
— Света! Очень приятно! — Бармен улыбнулся теплее, чем я ожидала и помахал мне рукой. — Мы всегда рады новым лицам в нашем заведении.
Он снова посмотрел на меня, но я поспешно отвернулась, пряча лицо.
— Молодец! — послышался голос Хранителя в моей голове. — Так и продолжай.
Затем он произнес уже в слух:
— Простите её, — Сэм чуть склонил голову, его голос звучал уверенно и одновременно сдержанно. — Мы не привыкли к такому… количеству людей. Она стесняется.
Бармен пожал плечами:
— Понимаю. Откуда вы?
Я молчала, не вмешиваясь. Роль стеснительной девочки подходила мне идеально.
Всё здесь вызывало во мне странное ощущение. Бар, наполовину утонувший в грязи и тусклом свете, казался мне осколком чего-то знакомого, но перевёрнутого. Как будто я видела все это когда-то в ином обличии — ярким, полным жизни…. Не конкретно бар, само собой. Вряд ли мне будет интересна какая-то грязная стрипуха. Но даже она явно раньше была другой. И все это место, вся эта улица за пределами этого заведение, словно вымерла, оставив после себя лишь тени того, чем когда-то было и что я будто очень хорошо знала.
А я снова подумала о танцовщице на пилоне. О её глазах. О том, что в этом мире, возможно, мы все — просто тени того, кем когда-то были.
— Мы из Чебоксар, — ответил Сэм, не дрогнув. — Проделали долгий путь. Даже не верится, что добрались.
Бармен кивнул с понимающей улыбкой, будто слышал такие истории не раз. Он явно был рад любым клиентам, особенно таким, кто мог предложить что-то интересное или ценное.
— Что-то будете заказывать? Или, может, что-то продаёте? — спросил он, вытирая стойку с механической ловкостью.
Сэм ответил своим фирменным ледяным спокойствием:
— Выпить бы не помешало. Пока выбираю. — Он сделал паузу, будто обдумывал, затем добавил: — Налей водки.
Я усмехнулась про себя, скрестив руки на груди. Всё по его стандартной схеме: водка для разрядки обстановки, легенда для внедрения. Впрочем, получалось у Сэма это невероятно естественно.