Он замолчал. Будто впервые вспомнил, что ничего мне об этом не рассказывал. Я даже на секунду подумала, что он проигнорирует вопрос.
— Первый Вечный не появляется просто так, — наконец заговорил он. — Он возникает по воле Эниона. Но Энион не может просто «заговорить». Поэтому оно выбирает близкую душу. Кого-то, кому ты доверяешь. В моём случае — это была Наташа.
— Твоя девушка? — Я непроизвольно шагнула ближе.
— Да. Она погибла в день, когда началась ядерная война в моей реальности.
— Это, наверное, было ужасно… Увидеть её снова, спустя столько лет?
— Не знаю. Я почти забыл её. А та, которую я встретил в Энионе… это уже не была она. Лишь оболочка. Сознание Эниона полностью заняло её место.
Я сглотнула.
— Подожди… Сознание Эниона… оно ведь сейчас здесь? — я постучала пальцем по своему виску.
— Да. И именно Наташа передала его тебе.
Эта фраза врезалась в грудь, как молот.
— Что? Подожди… ты хочешь сказать… я тоже превращусь в такую оболочку? Ты к этому меня готовил?
— Нет, — резко, уверенно. — Я готовил тебя к тому, чтобы эмоции твоего альтер-тела не стали причиной гибели. В отличии от Наташи ты жива, поэтому обладаешь самостоятельным сознанием. Энион в твоей голове — сосед, не хозяин.
— Точно? — Я смотрела ему в глаза, как в ледяную прорубь, надеясь выловить хоть каплю тепла.
Сэм лишь молча взглянул на меня, и в его глазах мелькнуло что-то, что я не могла понять — смесь терпения и скрытой иронии. Но вместо ответа он сменил тему:
— Так ты хочешь узнать, зачем мы всё это делали, или нет?
Я тяжело вздохнула, понимая, что ответа на свой вопрос снова не дождусь. Ведь «всему свое время.
Ладно.
— Хочу, — ответила я, стараясь не выдать раздражение.
Сэм протянул руку, и золотистая нить вселенной 0224-B снова начала разворачиваться в экран. Кадры из неё вспыхивали и исчезали, словно ожившие фотографии: сцены, лица, действия, меняющиеся с бешеной скоростью.
— Как я уже говорил, это не коррекция. Коррекция — это мелкие правки, необходимые для гармоничного развития реальности. Мы же с тобой пошли намного дальше. — Сэм указал пальцем на одну из сцен, и картинка остановилась. — Смотри. Всё начинается с того, что Стас, благодаря твоему вмешательству, якобы переспал с Наргизой.
Хотя, правда, чуть не переспал со мной.
Я стиснула зубы. Даже вспоминать это было неловко.
— Она, конечно, в ярости, — продолжил он. — Поругалась с Айратом, и в итоге Айрат, разочаровавшись, уезжает в свой охотничий домик. И на время исчезает для всех.
Сэм начал прокручивать кадры дальше.
— На следующий день старший следователь Артур Шагеев получает вызов: в озере найдено тело.
— Маньяк из 3478-D… — догадалась я, чувствуя, как внутри начинает расти тревога с нотками эмоционального возбуждения. — Айрат?
— Именно так думает Артур, — кивнул Сэм. — Но настоящий Айрат в этот момент мирно пьёт у себя в домике.
— Но при этом это один и тот же человек… — догадалась я.
Сэм кивнул, а затем переключил картину дальше.
— После этого главным подозреваемым становится Стас. Ведь на днях у них с Айратом был конфликт при свидетелях. Артур, его друг, решает помочь ему сбежать из города.
Я нахмурилась, не понимая. В голове откуда-то начали всплывать юридические знания, будто бы я изучала их в детстве… или в прошлой жизни:
— Погоди… Стас его не убивал, и он точно в этом уверен. Наверняка у него и алиби есть. Разве ему есть смысл тут же убегать из города? Тем более, что настоящий Айрат жив, и в итоге все равно объявится. Разве не было причин повесомее?
Сэм усмехнулся и загадочно ответил:
— Сейчас ты все увидишь своими глазами, пойдем.
Он плавным движением открыл портал в 0224-B. Перед нами появилась мерцающая завеса, излучающая лёгкий холодок. Не раздумывая, он шагнул внутрь, и я последовала за ним.
В тот же миг я ощутила, как моё тело изменилось. На коже пробежала дрожь, а в отражении стеклянной стены я увидела, что превратилась в девушку с короткой тёмной стрижкой, одетую в строгий деловой костюм.
— Я уже ненавижу эти костюмы, — пробормотала я, поправляя пиджак.
— Успокойся, Диля, — сказал Сэм, теперь выглядящий как молодой парень лет двадцати пяти. Его костюм был немного мят и сидел на нём небрежно, будто был куплен не по размеру, но в целом он выглядел гармонично.
— Диля? — переспросила я.
— Да. Диляра Камалова, — пояснил он. — А я — Ильнур.
— Ильнур? Великолепно. И что, никто не заметил двух чужаков появившихся из неоткуда?
Сэм улыбнулся уголками губ.
— Мы не чужаки. Эти двое стажеров действительно существуют в этой реальности. Только сегодня они решили не приезжать. Так что мы займём их места.