— Ох… — выдохнула я. — Надеюсь, с нами никто не заговорит.
Мы стояли на парковке перед футуристичным офисным зданием в Иннополисе. Стеклянные фасады отражали небо, покрывая асфальт раскаляющими бликами. То, что это именно Иннополис я поняла по остаткам памяти Кати из этой реальности.
— На входе представишься, — сказал Сэм, потянув меня к стеклянным дверям.
Мы подошли к мехатрону. Машина мигнула зелёным светом, бегло просканировала нас и спросила имена.
— Диляра Камалова, — представилась я.
— Ильнур Гуриев, — сказал Сэм.
Автотрон мигнул ещё раз и пропустил нас внутрь.
Внутри здания всё сияло корпоративным лоском: зеркальные стены отражали мягкий свет многочисленных ламп, идеальные мраморные полы блестели так, будто их полировали каждые пять минут, а в воздухе смешивались гул голосов и звуки ненавязчивой музыки, доносящейся из скрытых динамиков.
Холл кишел людьми, одетыми, как по дресс-коду какого-то таинственного элитного клуба. Всё выглядело с одной стороны безупречно, с другой — искусственно. Большинство будто разыгрывало сцену из фильма о бизнесменах: короткие улыбки, натянутые шутки, ленивые глотки из хрустальных бокалов.
Мне показалось что народу тут достаточно много, и я даже удивилась, почему никто не слушает выступление.
Но все эти мысли были ровно до того момента, пока мы не вошли в конференц-зал, где я даже на мгновение замерла, поражённая масштабом.
Два этажа атриума, залитые ослепительным светом софитов. Красная ковровая дорожка, ведущая на сцену, такая яркая, что от неё резало глаза. На огромных экранах высвечивался крупный план статного мужчины в возрасте, чья речь звучала, словно заранее отрепетированная до совершенства. Его голос, усиленный мощной акустикой, не оставлял ни одной возможности для фонового шума.
На экране за его спиной чётко выделялась надпись: «СЕО Innopolis Energy: Марат Хаматов». Ну конечно, всё сразу стало на свои места. Такие события — это про власть, деньги и ещё больше власти.
Одним словом – корпоративный пафос.
Перед сценой толпа расступалась волнами: одни люди кучковались у круглых столиков, другие заняли немногочисленные ряды кресел, у самой сцены. Некоторые слушали внимательно, поглощая каждое слово, другие вполголоса обсуждали что-то своё, не отрываясь от экрана смартфонов. Андроиды-официанты с автоматической точностью двигались между ними, разнося шампанское и закуски.
Всё это производило на меня невероятный микс эмоций. С одной стороны я не чувствовала себя здесь чужой, как это было в квартире у Артура на его тусовке, с другой — происходящее меня отталкивало.
Сэм лёгким движением дёрнул меня за рукав, выдернув из оцепенения.
— Не зевай, — сказал он с той самой лёгкой улыбкой, которой меня всегда раздражал. — Если хочешь увидеть всё, нам лучше подойти ближе к сцене.
Я послушно двинулась за ним, стараясь не отставать.
Он оказался прав: в толпе изысканно одетых людей два стажёра растворились без следа. Никто не смотрел на нас, никто не задавал лишних вопросов. Мы беспрепятственно добрались почти до первых рядов, и я поймала себя на том, что моё напряжение только нарастает.
На сцене между тем Хаматов закончил свою речь и передал слово Стасу.
Сэм, конечно, что-то задумал. Я почувствовала, как мышцы напряглись в предвкушении — и, честно говоря, не лучшего.
Когда аплодисменты стихли, Стас начал свою речь:
— Вы, наверное, даже не представляете, о чём я вам сейчас расскажу? — люди вокруг наигранно рассмеялись. — Итак, наша компания первой в мире разработала инновационный проект источника энергии энтропии гиперпространства. Внимание на экран!
Он указал на огромный экран за своей спиной, и я заметила, как всё внимание зала сконцентрировалось на этом движении. На экране появился какой-то фиолетовый шар, цифрами технических характеристик вокруг него.
Сэм едва заметно шевельнул пальцами и в эту же секунду шар исчез. Вместо него на экране замерцала странная видеозапись.
Сначала она шла без звука: смазанные кадры, обрывки изображения, похожие на запись с испорченной камеры наблюдения. Помехи плясали по экрану, пробегая горизонтальными полосами. Зал моментально отреагировал — люди начали перешёптываться, не понимая, что это: элемент презентации, техническая ошибка или какая-то часть режиссированного шоу.
Хранитель, стоявший рядом, скривился и тихо пробормотал: — Черт...
Я заметила, как его пальцы снова двинулись, но теперь жесты были более уверенными, открытыми и слишком заметными. Чтобы прикрыть его, я сделала шаг вперёд, чуть заслоняя его собой.