— Посмотри. Алчный, лицемерный эгоист, привыкший использовать людей в своих целях. И ты его жалеешь?
Я не ответила. Слова застряли в горле. Презрение в его голосе обжигало. Но что-то внутри не позволяло просто отступить. Эта тема не отпускала.
— Он… он жил, — попыталась возразить я, но голос дрогнул. — По обстоятельствам. Да, он был далёк от идеала. Но и не монстр. Не какой-то маньяк, каким был тот же Айрат. Он не заслуживал, чтобы его жизнь стала игрушкой... Ты не убедишь меня в обратном.
Сэм слегка наклонил голову, будто оценивая мою решимость. Затем шагнул ближе. Его взгляд стал ещё острее — пронизывающим до мурашек. Я почувствовала, как сознание Эниона в моей голове нарастает, стирая эмоции ледяной волной.
— А ты правда думаешь, он мог поступить иначе? — его голос стал тише, спокойнее, и от этого только страшнее. — С каждым выбором он сам приближался к этой точке. Это не цепь случайностей, Вита. Это его путь. Мы лишь слегка подтолкнули — но шагал он сам.
Он сделал паузу — короткую, но тяжелую, как приговор.
— Разве мы заставили его спать с женой босса? Украсть Сферу? Нет. Это был его выбор. Его природа.
Я опустила плечи. Образы из его жизни вновь всплыли в памяти: компромиссы, мелкие предательства, пороки. Всё это — правда. Шанс на иное у него, возможно, был. Но слишком призрачный. И всё равно — принять это как оправдание было мучительно.
Сэм продолжил, теперь уже ровным, почти гипнотическим тоном:
— Он всего лишь один человек в одной единственной реальности. Но ты подумай, сколько таких реальностей помимо этой. А сколько в них людей, Вита? Сколько таких судеб — незначительных, никому не интересных, но со своей маленькой ролью? Разве их все не нужно спасать? Мы ломаем этот мир, но делаем это ради других, ради большего. А для этого нам нужна Лилит. И именно на этом полигоне она сможет стать Вечной. Но этого не произойдет если она не сразится со Стасом.
Он произнёс это слово так, будто сам ощущал её силу, её важность. И я.… я почувствовала, как мои сомнения начали исчезать. Что значат эти маленькие жертвы перед тем, что она могла бы сделать?
— Лилит... — произнесла я, но уже без прежней нерешительности. — Да, она нам нужна.
Сэм улыбнулся, но улыбка была едва заметна, как тень на его лице.
— Вот видишь. Ты все сама прекрасно понимаешь.
Все мои тревоги будто растворились. Эмоции поблекли, сомнения отступили. Я снова стала частью холодной, безжалостной логики — частью Эниона, в котором нет места жалости. И, как ни странно, стало легче.
— Хорошо… — тихо сказала я. — Но покажи, как они встретятся?
Взгляд Хранителя сосредоточился. Его пальцы уверенно скользили вдоль нити реальности 0223-B, и пространство вокруг нас сгущалось — словно само ожидало чего-то значимого.
— Всё просто. Мы с тобой направили Лилит в 0223-B — реальность, частично искажённую после взрыва Сферы. Сфера — гиперобъект, и её разрушение отразилось на соседних реальностях. Но это... всего лишь сопутствующий ущерб, — он пожал плечами почти безучастно и продолжил манипулировать структурами, даже не показывая мне, что именно происходит.
Я едва сдержала раздражение. Его безразличие к целым мирам — к жизням — обескураживало. Но прежде чем я успела сказать хоть слово, лицо Сэма резко изменилось. В голосе появилось напряжение:
— Сейчас перенесём её в 0224 и... Так. Стоп.
Его глаза расширились. Он замер, будто что-то увидел — и это «что-то» выбило его из равновесия.
Я шагнула ближе, тревожно всматриваясь в его лицо.
— Что там? Что произошло?
— Что-то не то. Лишний человек. Со сверхспособностями. Его здесь не должно быть, — голос Сэма стал почти шёпотом, как будто он не хотел, чтобы его мысли кто-то услышал.
— Новый Вечный?
— Не думаю. Я не создавал никого. — Его лицо нахмурилось, и воздух вокруг словно стал плотнее, тяжелее, как перед грозой. — Я должен пойти туда и разобраться. Но тебе придётся остаться.
— Почему?
— Эта реальность нестабильна по времени. Если ты войдёшь, потеряешь связь с пространством, ослабнешь, — его взгляд пронзал насквозь. — А если тот человек узнает, кто ты — он может использовать это против тебя.
Я хотела что-то сказать, но Сэм уже разворачивался к порталу. Его движения были быстрыми, почти встревоженными.
— И что мне тут одной делать? — я не могла удержаться от сарказма, но ответить было уже поздно.
— Посиди пока, посмотри телевизор.
— Но тут нет телевизора...
— Ну тогда посмотри в свое отражение в полу... — его голос звучал почти безжизненно, как если бы он отчаянно старался завершить разговор. Он быстро открыл портал и исчез, не оглянувшись. — Я скоро. Ничего тут не трогай.