Я осталась одна.
Тишина стала плотной, почти ощутимой. Мне стало немного не по себе. Все это время я находилась в Энионе вместе с Хранителем и теперь это место казалось мне… пустым и безжизненным. Пространство вокруг меня начало сжиматься, и я почувствовала, словно холод начинает обволакивать мое тело. Хотя, конечно, никакого холода тут быть не может.
И тут я услышала его. Шепот. Он был едва слышен, но он был там. За моей спиной.
— Помоги мне… — прошептал голос. Он был не похож на чей-то живой, это было что-то жуткое, холодное и мертвое, словно само пространство шептало мне это.
Мурашки побежали по моему телу, когда я поняла, что это был не кто-то... Это было нечто. Неотвратимое.
Глава 22 - Конфликт
Пространство Энион, Вселенная 0224-B
— Катя… — голос окликнул меня по имени.
Я замерла. Он… изменился. Теперь он звучал теплее, ближе, как голос старого друга в телефонной трубке, которого ты не сразу узнаешь, но чувствуешь, что он тебе очень знаком.
Я осмотрелась, но не могла понять, откуда он доносился.
— Катя… Упрямова. Подойди ко мне… Мне нужна твоя помощь.
Сердце забилось быстрее. Упрямова. Это фамилия — как удар током. Я знала ее, знала по своим альтернативным версиям, но почему-то всё это время отталкивала, словно она была чужой. А теперь, услышав его от незнакомого голоса, почувствовала, как внутри меня что-то щёлкнуло, проснулось.
Я сделала несколько шагов от нити 0224-B, следуя за голосом. С каждым шагом он становился всё настойчивее, почти умоляющим.
— Катя… освободи… меня…
Я углубилась в пустое пространство Эниона, обходя реальности, пока, спустя десятки метров, не увидела это.
Передо мной, вися в воздухе, словно заброшенный артефакт, находилась катана.
Она притягивала взгляд. Изящная гарда из золота, кожаная рукоять, и лезвие, в котором отражался совсем не Энион. В нём я видела огненные реки, кипящую лаву, бушующие всполохи пламени. Оружие казалось живым, пропитанным каким-то первобытным гневом.
— Просто дотронься… Ты нужна мне, Катя… — голос стал тихим, почти ласковым.
Если бы я смотрела на происходящее со стороны, я непременно воскликнула бы: "Не трогай, дура! Это ловушка!". Но слова голоса проникали в самую душу. В нём было что-то болезненно искреннее, родное… но и чуждое одновременно.
Я протянула руку, не в силах противостоять искушению.
И тогда всё началось…
Когда мои пальцы коснулись рукояти, мое тело и сознание буквально взорвались.
Боль хлынула по всему телу, будто раскалённый металл тек по венам. Мозг пронзила молния, ослепляющая и разрушительная. Кожа горела тысячей игл, каждая из которых вонзалась глубже, чем предыдущая. Мне казалось, что я плавлюсь изнутри, что мои кости вот-вот превратятся в жидкость.
Я закричала. Громко, пронзительно, как никогда раньше. Но звук моего крика растворился в глухой пустоте Эниона.
В моменты боли, мне казалось, что все это будет длиться вечность. Будто я навсегда застряну в этом аду и больше никогда не смогу выбраться. Будто все это действительно оказалось ловушкой. Ведь не просто же так Хранитель просил меня ничего не трогать!
Но вдруг — всё прекратилось. Так же резко и неожиданно, как и началось.
Облегчение было обманчивым. В ту же секунду мою голову пронзила волна воспоминаний. Они хлынули, как мощный поток, сметая всё на своём пути.
Я видела себя маленькой девочкой, бегущей по зеленой траве городского парка, задолго до апокалипсиса. Холодные бетонные стены бункера, в котором меня воспитывал мой безжалостный отец. Моменты радости и страха, первую встречу с Пашей Смоловым и его тёплую улыбку….
Затем воспоминания быстро становились всё более мрачными. Побег из Федерации. Гражданский переворот. Кровь. Смерть. Боль. Я видела, как Стас уничтожал всё, что мне дорого. Почувствовала пулю, которая пронзила мой живот на вылет. Увидела, шокированные глаза моей подруги и командира Ксюши, увидела, как Пашу убили на моих глазах… а потом… Потом меня куда-то унес Хранитель. Унес из моей реальности.
А ведь он рассказывал мне, что всё было иначе!
Он убеждал, что действовал ради блага, говорил, что его намерения чисты, что он лишь хочет спасти этот мир. Лгал. Он манипулировал мной ради своих целей, разыгрывал каждое слово, как искусный актёр. Использовал размытые формулировки, говорил загадками, нагонял интригу, и все вместо того, чтобы так и оставлять меня в неведении.
И вдруг я ощутила, как сознание Эниона ослабило свою холодную, железную хватку. Это было будто внезапный глоток свежего воздуха после долгого удушья. Я снова могла дышать, снова могла чувствовать. Настоящие, острые эмоции хлынули через меня, заполняя пустоту, которая, как оказалось, пряталась внутри всё это время.