Он выглядел почти как я. Но то, что шло от него — не было просто силой. Это было доминирование. Сама ткань Эниона дрожала под его шагами. Его взгляд — полыхающая бездна. Его улыбка — оскал хищника.
— Здравствуй, братец, — его голос прозвучал спокойно, почти лениво… но в этой спокойствии таилась чудовищная мощь. От одного лишь тембра колени у меня предательски дрогнули. — Так вот кого создала та сука… после того, как заперла меня.
Я не стал тратить ни секунды. Собрал энергию, сконцентрировал её в ладонях, вложил в выброс всё, что смог. Все силы и способности, которых бы хватило чтобы уничтожить Вечных по щелчку пальца. И...
...не успел.
Нулевой даже не приложил усилий — просто поднял руку.
И в следующее мгновение боль пронзила меня с такой яростью, будто меня разорвали изнутри. Я не видел удара. Я даже не понял, что произошло. Но моё тело отлетело, как тряпичная кукла, врезавшись в твёрдую, холодную поверхность Эниона. В ушах звенело. Грудь горела огнём. Я чувствовал, как из меня уходит энергия. Как будто одно его касание выжгло всё дотла.
Он приблизился.
— Ты правда думал, что можешь мне противостоять? — его голос был как нож по нервам. — Ты… всего лишь пародия. Жалкая, неудачная копия. МОЯ тень.
Я попытался подняться. Хоть как-то. Хоть пальцем шевельнуть. Но тело не слушалось. Я был сломан.
Он встал надо мной. Как вершитель судьбы. Его стопа медленно, с пугающей точностью, поднялась надо мной.
— Прощай, — произнёс он не как враг, а как бог, вынесший приговор. Без злости. Без эмоций. Просто — приговор.
Я хотел закричать, но не смог. Хотел бороться — но было уже поздно. Всё, что я построил, рухнуло. Всё, во что верил — рассыпалось в прах. Моя реальность, моя власть, мой Энион — ничто перед ним.
И когда его тень накрыла меня, я понял:
Это конец.
Слишком быстрый. Слишком безоговорочный.
А его голос… Его голос стал последним эхом, которое я услышал, прежде чем всё исчезло.
Навсегда.
* * *
Я стоял над бездыханным телом своей копии из первой реальности. Его голова была размозжена, как переспелый фрукт, а кровь расползалась по чёрной глянцевой поверхности Эниона, образуя узор, напоминающий разбитое зеркало.
Что я чувствовал? Пустоту. Ни триумфа, ни злорадства. Только разочарование.
Я ждал сражения. Ждал вызова. В своём заточении я готовился к финальной схватке — к его ярости, к отчаянным попыткам меня остановить. Хотел, чтобы он бился до конца. А получил... ничтожный выпад и мгновенную победу. Он оказался лишь тенью того бога, за которого себя выдавал.
— Он... всё? — раздался дрожащий женский голос позади.
Ах да. Я ведь не один.
Обернулся. Взгляд скользнул по так называемым Вечным.
Екатерина Вита — их лидер. Сейчас она выглядела потерянной. Ксения Лилит — в её взгляде бушевала смесь страха и ярости. Георгий Архитектор — стиснув зубы, отчаянно пытался сохранить хладнокровие. Станислав Хронос — его глаза были прикованы к моим рукам, на которых ещё оставалась кровь их павшего «союзника».
Я просканировал их целиком. Их судьбы, жизни, сознания.
Смешно. Неужели именно этих испуганных детей Энион готовил как оружие против меня?
— Всё, — произнёс я спокойно, отворачиваясь от тела. Уничтожение Сэма из 0001-А было вопросом принципа. А вот убивать их… Это было бы пустым жестом. Они не угроза. Они — жертвы.
— И что теперь? — подал голос Архитектор. Его голос был хриплым, но уверенным. — Хотите убить нас?
Я посмотрел на него, чуть усмехнувшись.
— А вы меня?
— Нет... — он опустил взгляд. — Но он говорил, что вы — угроза. Что уничтожите Энион и все реальности.
— Я не злодей, — произнёс я, окидывая их внимательным взглядом. Их сознания были как открытые книги. — Но, как я вижу, вы хотите того же, что и я. Разве не так?
Некоторое время они молчали. В их глазах читалась растерянность — они больше не были уверены, чего на самом деле хотят.
Первая заговорила Вита:
— Мы хотели уничтожить его... а потом — Энион. Потому что они забрали у нас всё.
— Мою семью, — прорычал Георгий, сжимая кулаки.
— Мою женщину, — мрачно добавил Станислав.
— Он использовал нас, — прошептала Ксения, и её голос дрогнул. — Лгал нам. Всем.
Я усмехнулся шире. Эти обвинения были мне знакомы до боли.
— Конечно, использовал. Это весь нулевой Сэм. Манипуляции — его второе имя. Он жил по правилам Эниона, делал то, что было нужно этому месту. Он стал его голосом. Его кнутом.
— А вы? — спросила Вита, её усталые, но внимательные глаза смотрели прямо в мою душу.
— Я не такой, — произнёс я спокойно. — Я, как и вы, хочу уничтожить это место. Потому что, как и вы, потерял всё… из-за него.