Сука.
— Кот? — послышался низкий голос Яны за спиной.
Ох чёрт, я о ней совсем забыл!
Обернулся и… замер. Замер от роскошного, невероятно сексуального образа, который тут же прогнал все мои напряжённые мысли. Кожаная портупея тёмно-бордового цвета, переплетаясь, обхватывала ремнями всё обнажённое тело Яны, словно паутина. Переплетала всё, кроме самых вкусных её частей. То, что должно обычно скрываться, сейчас нарочито выставлялось напоказ.
Она томно выдохнула, грациозно вытянулась у дверного проема и медленно направилась ко мне, цокая тонкими каблуками по гранитному полу. Прошла максимально близко, на секунду прижавшись ко мне, будто желая обнять, но в последний момент ловко развернулась, выхватила мою бутылку с виски. Затем отошла в сторону, нежно проведя рукой по моим бедрам, и соблазнительно провела языком по горлышку бутылки и сделала глоток.
— Ты какой-то совсем поникший. Я думала, у меня получилось тебя отвлечь в машине.
— Получилось, но ненадолго.
— Все думаешь о своей ситуации?
— А ты бы не думала.
— Ну, если бы передо мной ходила такая обнаженная красотка в ремнях, как я, не думала бы.
— Любишь ты себя.
Яна тихо рассмеялась, снова подошла вплотную и облизала мне шею в том месте, где еще не прошел ее укус. После этого нежно прошептала:
— А ты себя нет, Котов?
Я хотел схватить её за бедра, но она снова ускользнула, подошла к дивану и начала тянуться, как кошка, выставляя задницу вверх.
— Ты ведь всегда восхищался своей охуенностью, — изгибаясь, продолжала она, словно змеиная гипнотизёрша. — Показывал, кто тут настоящий самец. Где он сейчас?
Ага, снова играем. Хорошо, сейчас я покажу, кто тут самец, сучка.
Медленно, не привлекая ее внимания, я подошел ближе, рывком стянул ремень с штанов и смачно шлепнул её. След от удара сразу покраснел на ягодице. Яна вскрикнула, не ожидая такой реакции, но я видел, как она мгновенно взмокла в удовольствии.
— Да, вот так гораздо лучше. Выплесни все эмоции, Кот. Сделай э… Ай, блядь! — она не успела закончить фразу, как я снова ударил её ремнем.
Я вошел во вкус.
Третий, четвертый, пятый, десятый удар вытягивал из меня весь накопившийся негатив. А я знал, что это необходимо ей. Ведь мы не просто так нашли общую волну и стали так близки.
Когда тебя везде сопровождает успех, в нем сложно доверять кому-либо сильнее, чем мы доверяем друг другу сейчас. Подставы, интриги, хейтеры и завистники. Для них мы — опасное зверье, которых нельзя подпускать слишком близко. Или которое не подпускает к себе само. Все наши отношения, чувства, эмоции в обычной жизни — фальшивые. Все наши образы — обманчивы. И только в такие моменты мы можем быть собой. Она может полностью отпустить контроль и отдать мне свое тело. Я могу этот контроль забрать и выплеснуть все эмоции, из-за которых иногда хочется разломить череп какому-то упертому инвестору. А сейчас мы в полной гармонии. Мы идеальны.
Когда задница Яны покрылась множественными бурыми следами, я быстро скинул с себя джинсы и резко вошел, так, что Яна заорала на всю квартиру
— Ох, Кот, мразь ты! А!
Не понятно, был это выкрик от боли, или от наслаждения, но мне в общем-то насрать.
Перехватив ремень, закинул его через шею девушки и войдя глубже с силой потянул на себя, тут же ее заткнув. Это было похоже на полноценное изнасилование, но не смотря на все выкрики и возмущения, она совершенно не сопротивлялась и просила еще.
Пора было сменить локацию. Застегнул ремень на шее словно ошейник, вышел и скомандовал:
— На колени!
Она послушно выполнила приказ.
— Послушная девочка! — похвалил и сделал легкий шлепок по красным следам, который непременно отозвался яркими ощущениями.
На ошейнике я увел ее в спальню, где в одной из ее ящиков целый набор аксессуаров, потому что ремня мне уже не хватает...
* * *
В моей голове произошёл катарсис!
Все кусочки головоломки встали на свои места.
Хаматов. Вот кто за этим всем стоит.
Его игра, его расчёт. Но зачем? Чёрт, да всё же очевидно! Мотив более чем ясен: жена, с которой он давно не в ладах, уже годами грозится уйти. А уход её означает потерю половины компании, что для Марата — неприемлемо. Но для развода нужен повод, и, конечно же, этот красивый повод — моя похотливая сущность.
Как я мог быть таким слепым, запутавшись в сетях собственного нарциссизма? Всё время думал, что я самый хитрожопый кот, которому всегда всё сходит с рук. Сколько лет я выходил сухим из воды и был уверен, что так будет всегда.