Там было ещё хуже. Прокисший запах мочи и перегара смешивался с химическим смрадом горелой пластмассы. Переход превратился в настоящие трущобы: бывшие торговые павильоны обросли грубыми пристройками из ржавых листов железа, фанеры и мусора, образовав узкий проход, в котором едва можно было протиснуться. На полу валялся мусор — бутылки, пакеты, обрывки одежды, рваная обувь.
Темнота давила со всех сторон. Свет исчез, словно его выжгло дотла, и единственным ориентиром стали слабые отблески огней костров, горевших у стен. За этими огнями угадывались силуэты: люди или существа, укутанные в грязные тряпки. Кто-то тихо разговаривал, кто-то следил за мной взглядом из темноты. Это чувство, что за мной наблюдают, буквально прожигало затылок.
На стенах виднелись граффити, странные символы, покрытые копотью. При слабом свете казалось, будто они пульсируют — то ли отсвечивая, то ли двигаясь сами по себе.
И вдруг из одного из костров поднялся человек. Его лицо было мертвенно-бледным, кожа — тонкой, как бумага, глаза — полностью белыми. Он смотрел прямо на меня, не моргая, словно заглядывал внутрь моей души.
— Это сон… Это просто сон, — твердил я себе, стараясь не оглядываться.
Спереди виднелась треснутая стеклянная дверь с облупившейся надписью «Выход». Ржавая рама, перекошенная, будто держалась на честном слове. Я ударил её плечом, и она со скрипом поддалась.
Свежий воздух — если этот густой, удушающий запах можно было назвать таковым. Я вышел наружу, и передо мной раскинулась улица. Хотя нет, не улица. Кошмар наяву!
Это точно была Казань… Но это был не мой город! Улицы, которые я когда-то знал, утонули в грудах обломков и остатков бетона, а дома превратились в жалкие обугленные руины. Ближайшие к станции здания ещё стояли, но выглядели так, будто их выжгли изнутри.
Чуть дальше — только хаос. Всё, что оставалось от прежних многоэтажек, — это обрушенные остовы высотой не более двух этажей. Полуразрушенные стены выглядели, словно кости гигантских скелетов, прогрызенные временем и пламенем. Здесь всё было мёртвым: асфальт вздулся и растрескался, под ним выступали слои земли, обугленной и серой.
Серый смог висел над городом плотным покрывалом, скрывая небо. Тусклый диск солнца с трудом пробивался сквозь это облако, освещая мрачный пейзаж мертвенным светом. Горы мусора — отбитые куски бетонных плит, арматура, покорёженные остовы машин — усеивали всё пространство вокруг.
Я замер. Этот город, мой город… он стал кладбищем. В этом разрушенном мире не осталось ничего, кроме следов боли, уничтожения и времени.
На миг я застыл, поражённый.
Но резкий визг из-за спины заставил меня обернуться. Что-то огромное пикировало с неба, словно гигантская тень.
— Что за… — я только успел отшатнуться.
Существо смахивало на птеродактиля. Огромные кожистые крылья, длинный хвост, когти, блестящие в тусклом свете, и жёлтые, горящие глаза. Оно кружило, будто выбирая момент.
— Нет-нет-нет! — заорал я и бросился бежать.
Но монстр был быстрее. Когти сомкнулись на моём плече, я почувствовал резкую боль и внезапно оказался в воздухе.
— Сука! Пусти! — заорал я, изо всех сил брыкаясь. Ударил ногой по его крылу, и тварь издала жуткий вопль. Лапы разжались, и я рухнул на землю, ударившись спиной. Воздух вышибло из лёгких.
Очнувшись, я увидел, что монстр снова летит ко мне. Он прижал крылья к телу, готовясь к нападению.
— Конец… — прошептал я, закрывая лицо руками.
Внезапно громыхнули выстрелы. Монстр взвыл и потерял управление, рухнув на землю неподалёку.
— Вон он! Я нашёл его! — послышался грубый голос.
Я поднял голову. Отряд бегущих людей. Во главе — тот самый хиппарь из вагона. Они отстреливались от ещё кружащего в небе монстра, но взгляд их был устремлён прямо на меня.
— Нет-нет-нет! — прокричал я, зажмурившись и отползая назад. — Сука, не трогайте меня!
— Эй-эй! Стас! — вдруг кто-то затряс меня за плечо. — Вернись! Выдыхай, бобёр!
Я резко открыл глаза. Чистая терраса где-то в центре Москвы. Передо мной Жора и ошарашенная Яна. Жора держал меня за плечи, встряхивая.
— Всё, ты с нами? — строго спросил он.
— С-с-с-с-с ва… Что за дичь сейчас была?! Ты чем меня накачал??? — я сбросил его руки, пытаясь отдышаться.
— Спокойно! Ничем! Этот кальян имеет просто расслабляющий эффект. В нём нет никаких галлюциногенов!
— Ага, блядь! «Расслабляющий эффект»! Я щас только что убегал от какой-то летающей твари в руинах собственного города!
— Всё, всё, спокойно, — его голос гипнотизировал и реально успокаивал. — Лена, принеси нам чаю зелёного! Человечку отойти нужно.