Я не мог ничего ответить, тело слушалось его девушек, которые удерживали меня на диване, продолжая гладить и ласкать меня так, будто это было частью игры.
— Боеголовку придётся вернуть, — сказал он. — Выдёргивай её из своего логова и готовься. Наргиза Ильхатовна свяжется с тобой. Понял?
Понял ли я? Ага, конечно понял, Айратик. Наргизу при ближайшей встрече я так натяну в рот, что говорить она не сможет неделю. А тебя… Тебя я просто повешу как украшение прямо в центре этого клуба, как только смогу завершить начатое.
Всё это кипело в моей голове с бурей эмоций. Но вместо этого я смог лишь невнятно произнести:
— Уму…
— Девочки, — хлопнул он своих спутниц по задницам. — Повеселите его. Это мой подарок.
Он развернулся и ушёл, оставляя меня во власти его хищных сирен. Они продолжали ласкать меня и облизывать с ног до головы, но я этого совершенно не чувствовал!
А что ещё дебильное в этой ситуации — я видел, что мой организм прекрасно функционирует, особенно когда брюнетка заглотила мой член целиком.
Да, Айрат. Ну и урод же ты! Но ничего, следующий ход точно за мной…
...Вдали послышалась вибрация смартфона.
Открыл глаза и понял, что всё это был всего лишь сон. Или нет?
Свет пробивался сквозь прикрытые жалюзи тонкими полосами, падая на стену яркими клинками. Я лежал на спине, тупо уставившись в потолок. Голова гудела, словно туда вживили хард-диск без системы охлаждения, а язык был таким сухим, что казалось — им можно резать бумагу.
Смартфон на тумбочке снова завибрировал.
Потянулся к нему, поднёс к глазам. Ещё не проснувшись, но уже с ощущением невероятно тяжёлой головной боли, ответил на звонок:
— Да… — голос и ощущения от произношения такие, будто вчера ел битое стекло. Откашлялся. — Слушаю.
— Стас, как дела? — голос был до боли знакомый. Точно, Артур! — Как Москва?
— Нормально. Отхожу от стресса.
— Я понял. В общем, с хорошими новостями я к тебе уж. Ты всё-таки молодец, не соврал. Проверили труп, который в реке нашли. Не Айрат это.
— Точно? — от этой информации я довольно быстро взбодрился.
— Ну-у…
— Что-то мне не нравится это тягучее «ну».
— Да тут ситуация странная произошла. По первичной экспертизе совпадение показателей ДНК и отпечатков — 90%. Как правило, это означает, что это действительно тот человек, чью личность пытаемся установить. Уже даже вызвали родню для опознания. А тут Айрат возьми да выйди на работу сегодня утром.
— Нихера себе. Как такое возможно?
— Понятия не имею. Сам он сказал, что в лес уезжал рыбачить и бухать подальше от этой шал… — Артур откашлялся. — В общем, уж не знаю, правда это или нет, звучит сомнительно, конечно. Но мы проверили, конкретно у него всё чётко, 100% по всем результатам.
— Такое бывало на твоей практике?
— На моей — нет, но слышал, что есть вероятность один на миллион, что ДНК и отпечатки могут быть очень похожи. Но это уже не мне разбираться теперь с этим, у нас есть отдел по всяким таким уникальным случаям. Главное, что тебе повезло. Уголовку на тебя точно никто не повесит… по крайней мере пока.
— Очень смешно, — голос до сих пор звучал скверно. — Значит, я могу возвращаться?
— Не думаю. С трупом мы разобрались, а вот с Маратом я тебе помочь не смогу. Так что смотри сам. Но если соберёшься, дай знать, я тебе тачку подгоню к аэропорту. Ребята стекло поменяли, бампер с дырками тоже. Внутрянку смотрят пока.
— Понял тебя, брат. Спасибо за информацию, обрадовал.
— Давай, не хворай, сочтёмся. На связи. — он повесил трубку.
Что же...
Всё идёт именно так, как я и предполагал.
Получается, сценарий разыгрывается как по нотам. Но что же должно быть дальше по сюжету у Марата? Запланировано ли моё возвращение, или он думал, что я сбегу из страны? Знают ли они, что Артур мне позвонит первым, как только выяснится, что Айрат в порядке?
Скорее всего, да. Моя дружба с Артуром очевидна…
Я положил телефон обратно на тумбочку и медленно повернул голову. Рядом, на боку, свернувшись в полураскрытое одеяло, спала Яна. Её каштановые волосы были растрепаны, размазанная помада и тени делали её лицо ещё более хищным, чем обычно, а на шее всё тот же чокер блестел в луче утреннего солнца металлическим кольцом. Такой идеальный образ потрёпанной и хорошо выебанной потаскухи, в неряшливости которого, на удивление, больше красоты, чем когда всё это было аккуратно уложено и накрашено.
Она была почти голой — пояс с подвязками и чулки выглядели не как остаток одежды, а как извращённый шик.