Я на секунду задержал дыхание. Она была великолепна. Настолько, что это почти пугало.
Что вчера вообще было?
Уютный вечер с Жорой. Кальян, разговоры, а потом...?
Потом мы всё-таки добрались до клуба. Туалет, запах дорогого дезинфектора, гул сабвуфера через стену. Яна, пригвоздившая меня к стене, будто хотела выжать досуха. Я смутно помнил вкус её губ, запах кожи и это безумие — яркое, тягучее, как плохой трип.
— Кот? — её голос донёсся до меня, как сквозь вату. Она чуть пошевелилась, приоткрывая сонные глаза. — Кто звонил?
— Артур. Сказал, что найденное тело не имеет ко мне никакого отношения.
— Ух ты, круто-о-о! — она потянулась. — Что дальше?
— Думаю, мне всё-таки понадобится твоя помощь…
— Давай подумаем, что можно сделать, — она приподнялась, чмокнула меня и встала с кровати. — Но сначала я пошла в душ. А с тебя кофе.
— Нихрена себе ты придумала. Смелая стала?
Она остановилась у выхода из спальни и посмотрела в мою сторону уверенным взглядом:
— Теперь твой успех только от меня зависит. Так что давай, детка, делай мне кофе и радуйся, что не куни.
После этих слов она резко выскочила из спальни и заскочила в душ. Я не стал ей ничего говорить, понимая, что она просто дурачится. Да и вообще мне стало даже как-то легче на душе. Пусть это всё спланированная подстава, но теперь я хотя бы точно знаю, кто это сделал, зачем и каких действий он ждёт от меня дальше.
Улыбнулся и произнёс:
— Ну что же… Кофе так кофе.
Встал с кровати и направился в кухню-гостиную, но провалил путешествие уже в самом начале, потому что просто не смог отказать себе в удовольствии не дойти до ванной…
* * *
На полноценный завтрак мы выбрались только в то время, когда другие нормальные люди уже обедают. Мы завалились в ресторан «Белый Кролик», потому что это было нашим самым любимым заведением в Москве. Ни один мой приезд не обходился без визита в это потрясающее место. Считаю, что это самый нормальный видовой ресторан на крыше, нормального уровня. И тем более не та кафешка для студентов, в которой Жора на кой-то чёрт решил устроить свой День Рождения.
Хотя, впрочем… посидели мы реально неплохо.
Пока Яна отошла поговорить по телефону, я разглядывал интерьер со столами, покрытыми белыми скатертями, в окружении интересных готических элементов из сказки про Алису и Зазеркалье с прозрачным сводом купольной крыши. Этим мне и нравилось это заведение, потому что оно одновременно давало и чувство волшебного и сказочного уюта, и некоторое ощущение психодела нахождения на чердаке у Безумного Шляпника.
Яна вернулась за стол через пять минут.
— Что там Жора? — спросил я. — Скоро будет?
— Сказал, что подъезжает.
Нам предложили аперитив, в качестве которого я выбрал обычный бирюзовый чай. Здесь довольно крутая барная карта, но я решил, что на сегодня лучше обойдусь чем-то, что очищает организм от токсинов.
Кстати, о них…
Пока мы ждали, я решил немного рассказать о своём сне:
— Я сегодня ночью, видимо, снова во времени и пространстве путешествовал из-за ваших чудо-кальянов.
— Ого, что было?
— Какой-то другой фрагмент из моей… из чужой истории. Но словно продолжение. Спустя время после того, что я видел впервые. В моей голове много фактов раскрылось про этот мир. Но, наверное, важно не то, что происходило во сне, а его детали, — сделал глоток чая. Яна смотрела на меня заинтересованно. — Во-первых, я понял, как этот мир устроен. Люди в этом постапке не просто на одной станции живут, там целые содружества, и у каждого свои правила и законы.
— А, «Метро две тысячи что-то там». Слышала, да, у меня отец такое читал. Говнище редкостное, беллетристика какая-то.
— Да, вот оно. Но только… намного более продумано. У них там своя политика, система и её внутренние интриги. Такого в книжках для подростков не прочитаешь. Очень жёсткий мир, откровенно говоря, лишённый всякой бульварной романтики.
— Хм, интересно. А что за «интересные детали»? — Яна прищурилась, внимательно разглядывая меня, будто искала в моём лице скрытый подтекст.
— Во-первых, в моём последнем сне был Айрат… — я заметил, как уголки её губ слегка дёрнулись от непонимания. — Ну, это тот самый… коллега. Кого нашли в озере. Мудила редкостный. Во сне он, кстати, тоже оказался мудилой. А во-вторых, меня называли фамилией Пеньков.
Яна приподняла бровь, а потом её лицо расплылось в насмешливой улыбке:
— Пеньков? Какая дебильная фамилия!
— Ага. Только вот она должна была быть моей настоящей.
И тут Яна захохотала, уже не скрываясь. Её смех был громким, звонким, почти заразительным. Она даже прикрыла ладошкой рот, будто пыталась остановить поток веселья.