— Но теперь, когда я собираюсь переехать в Москву… Может, мы могли бы попробовать иначе? Встречаться. Жить вместе.
Попытка спасти ситуацию явно провалилась. В её глазах читалась смесь обиды и презрения.
— Короче, Котов, — она откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди. — Давай ты такие красивые сказки будешь рассказывать своим молоденьким девочкам, не мне.
— Эй! — меня это задело сильнее, чем я ожидал. — То есть ты реально считаешь, что я не могу измениться?
— Можешь, — она встала, взяв со спинки стула свой пиджак. — Но не сейчас и не со мной. Мы же с тобой «просто для потрахаться», верно?
Её слова били как пощёчина. Я сидел, не в силах выдавить ни слова. Она накинула пиджак, глядя куда-то поверх моей головы.
— Всё, у меня ещё пара встреч. Тачку я забираю. До квартиры доберёшься сам.
— Оставь хоть ключи…
Она достала из сумочки блокнот, быстро записала что-то на листке и протянула мне. На нём был восьмизначный код.
— Ключ у меня один. Вот тебе код от замка. Баб не води, вечеринки не устраивай. Приеду часов в семь.
— А с бабами не обещаю, — попытался я пошутить, хоть голос предательски дрогнул.
Она фыркнула:
— Ох, Кот... Видишь, ты реально неисправим.
В её голосе слышалось разочарование, но, возможно, и что-то ещё, слишком слабое, чтобы ухватить. Она развернулась и направилась к выходу.
Я долго смотрел ей вслед, чувствуя, как на сердце разливается тяжёлое, неприятное ощущение. Может, это сожаление? Или понимание, что я только что потерял что-то важное?
Позвал официанта. Раз уж тачку мне водить не придётся, можно взять что-нибудь покрепче. Мне определённо нужно было время, чтобы всё обдумать.
Глава 6 - Гештальт
Вселенная 0224-B
После ресторана я решил пройтись пешком до квартиры. Расстояние позволяло, а тело требовало движения. Весенняя Москва, такая спокойная, такая величественная, обнимала меня своей неспешной красотой. Над головой лениво качались верхушки деревьев, в воздухе плавал аромат лип, перемешанный с едва уловимым запахом свежего асфальта. Солнечные блики, словно игривые лучи прожекторов, отражались от витрин и разбегались по стенам домов, а редкий ветерок приятно охлаждал разгорячённое лицо.
Мне казалось, что я смотрю на город впервые. Странное чувство, как будто только сейчас смог разглядеть его настоящее лицо. Не мельком, из окна машины или в проблесках между деловыми встречами, а вот так — спокойно, наедине.
Прогулки никогда не были частью моей жизни. Я был человеком стремительных перемещений: самолёт, отель, офис, ресторан, клуб, снова самолёт. Времени на раздумья не оставалось, да и надобности в них я не видел. Но сейчас… Сейчас всё было иначе.
Эти несколько километров открыли для меня не только город. Они открыли меня самого.
Думать о делах совершенно не хотелось. Планы, схемы, риски — всё это вдруг стало мелким и неважным. Мысли уносились в другом направлении.
К Яне.
Как же я мог быть таким идиотом? Сказать ей, что мне от неё нужен только секс… Да я просто был слеп. Она ведь… она всё это время была рядом. Терпела. Слушала. Поддерживала.
Каждый раз, когда я приезжал к ней, не стесняясь в выражениях, рассказывал, как увожу у неё инвесторов, которые были частью её проекта. Каждый раз она встречала меня с улыбкой, будто всё это — просто мелкая неурядица, недостойная её внимания.
Но это была не мелочь. Это было предательство.
И что она сделала? Разгромила мою жизнь? Утопила меня в моих же схемах? Нет. Она оставалась рядом. В ней была какая-то непостижимая для меня сила. Терпение. Может, даже любовь.
Любовница так себя не ведёт. Это я понял только сейчас.
«Ты ведь не слушаешь никого, Стас», — звучал в голове её голос, тихий, но твёрдый.
Я вспомнил, как она смотрела на меня, когда я в очередной раз отмахивался от её советов. Сколько раз она пыталась убедить меня, остановить, уберечь. А я? Я не слушал. Думал только о себе. О том, как круто с ней трахаться, как легко быть рядом с женщиной, которая ничего от тебя не требует.
Но это было неправдой. Яна требовала. Не словом, а самим своим существованием. Она требовала, чтобы я стал лучше. Чтобы я был человеком, которого она сможет уважать.
Почему я раньше этого не видел?
Да потому что мне это было не нужно.
А теперь нужно.
Я чувствовал, как во мне что-то меняется. Как старый Стас, тот, который жил лишь для себя, медленно отступает, оставляя место для чего-то нового.
Для кого-то нового.
Извиниться. Извиниться, и начать ценить. Перестать думать только своим членом и начать использовать мозги. Она заслуживает этого.