Выйдя на улицу, я вдруг осознал, что потерял её из виду. На мгновение паника охватила меня: что, если она сразу уехала? Или, наоборот, укрылась где-нибудь в туалете, заперевшись в своей обиде? Но, быстро оглядевшись, я заметил её «Лексус», стоящий неподалёку задним бампером ко мне. А затем — и саму Яну, которая стояла с другой стороны машины.
Подойдя ближе, я увидел, что она почти уселась на капот и холоднокровно курила. Её поза была одновременно расслабленной и какой-то вызывающе безразличной. Она даже не удостоила меня взглядом, продолжая сосредоточенно наблюдать за тем, как сигарета истлевает в её пальцах. Этот момент сбил меня с толку: я ни разу не видел её с сигаретой в руках.
— С каких это пор ты здоровье своё убиваешь? — спросил я, подходя ближе.
— А тебя когда-нибудь было не насрать на моё состояние? — холодно ответила она, даже не посмотрев в мою сторону. Её голос был пустым, обжигающим своей отрешённостью.
Ладно, хватит прелюдий.
— Ян, что это сейчас было в клубе? — я постарался, чтобы вопрос прозвучал уверенно, но даже самому стало не по себе от того, как она молча затянулась, выдохнула дым, словно смакуя его, и лишь потом ответила.
— Это я у тебя хочу спросить, Котов.
— Да? А какого ты, не стесняясь, тёрлась своей жопой о Макса? Это что, просто дружеский порыв? — мне не удалось скрыть едкую интонацию.
Она хмыкнула, наконец взглянув на меня, но взгляд её был ледяным.
— А что не так? Мы с тобой «просто потрахаться», и ничем не обязаны друг другу, верно?
Предсказуемо. Но я был готов.
— И давно?
— Что «давно»?
— Давно я стал для тебя больше, чем просто друг и любовник? — я с трудом сдерживал себя, хотя ощущение собственной тупости накатывало всё сильнее.
Она горько усмехнулась, а потом ответила с язвительной откровенностью:
— Ты даже не понял, да? Ты, конечно же, не понял. А почему я вообще удивляюсь? Ты же настолько зациклен на себе, что упустил всё очевидное. Ты не понял, а потом продолжил топтать всё, что я тебе давала. Зато трахать всё, что движется, ты, конечно, не забывал.
— Да, ты права, — иногда с женщиной лучше согласиться, — я похабный идиот. Но ты же могла бы мне намекнуть…
— Нет, ты сейчас издеваешься, что ли, надо мной? Намекнуть? Тебе реально было недостаточно НАМЕКОВ?
Я хотел что-то ответить, но она уже говорила дальше, слова вырывались из неё, как нарастающий поток:
— Знаешь, сколько раз я отменяла свои планы ради твоих внезапных приездов? Сколько раз закрывала глаза на твои выходки? А помнишь, как ты угробил мою сделку, уведя инвесторов, хотя я тебя об этом буквально умоляла? Или ты решил, что это мелочи? Ты хоть раз подумал, что я чувствовала тогда, Котов? Хоть раз задумался?
Её голос начал дрожать, но от этого звучал только острее. Она бросила сигарету и наконец посмотрела мне прямо в глаза. В её взгляде была такая боль, такая нестерпимая обида, что казалось, это чувство способно выжечь всё вокруг.
— Но я…
— Я отдавала тебе всю себя, — она не дала мне даже попытаться что-то ответить. — Максимально раскрылась перед тобой во всём, во всех своих желаниях, так, как я не раскрывалась ни перед кем. Ты даже не представляешь, насколько близко я должна подпустить к себе, чтобы показать всё это, — она коснулась пальцем своего чокера, — другому мужчине. Который сможет это правильно понять. Который будет этого по-настоящему хотеть. Но тебе всего мало. Ты настолько не способен видеть очевидное, что, возвращаясь в Казань, готов был отыметь даже жену своего босса, чтобы получить больше, больше, БОЛЬШЕ.
Она достала из сумочки новую сигарету и попыталась закурить, но её руки дрожали так сильно, что зажигалка просто выпадала из пальцев.
— Чёрт! — она сердито отшвырнула сигарету.
Как долго она носила это в себе? Сколько времени прошло, прежде чем этот вулкан наконец прорвался наружу? А я ведь действительно не видел ничего. Слепой, глухой идиот.
Я шагнул ближе, забрал у неё зажигалку и аккуратно положил её на капот. Яна подняла на меня глаза, полные боли и ожидания. Её лицо, всегда безупречное, сейчас казалось таким живым, настоящим. По щеке скользнула слеза, оставляя чёрную дорожку туши.
Я осторожно вытер её пальцем. И, не сказав ни слова, поцеловал Яну.
Нежно. Настолько нежно, что сам не поверил. Впервые в жизни я целовал так…
Глава 7 - Возвращение
Вселенная 0224-B
Мы лежали на откинутом пассажирском сиденье. Ее тело, подо мной, излучало тепло, которое пронизывало меня насквозь. Я был охвачен чувством, которое невозможно описать. Каждое движение, каждый поцелуй, который я оставлял на её коже — на шее, на груди, на губах — становился открытием. Это был уже не просто физический акт, не механическое слияние тел, а нечто большее. Глубже. Интенсивнее.