Жора задумчиво потер подбородок.
— Это уже серьёзно, Стас. Никакие совпадения так не работают. Это выглядит, будто ты действительно наладил какой-то прямой канал с альтернативной реальностью.
— Но почему там время идёт быстрее? У нас прошло три дня, а там уже месяц. Это вообще нормально?
— Если теория о мультивселенной верна, то это возможно, — ответил Жора. — Разные реальности не обязаны двигаться с одинаковой скоростью. Всё зависит от точки перехода и энергии, затраченной на перемещение. Что-то вроде инерции. Залетая в другое сознание, ты залетаешь чуть наперёд.
— Невероятно! — воскликнула Яна. — Это вообще реально?
— Мультивселенная — штука сложная, но безумно интересная. Я бы хотел хотя бы раз испытать такое погружение, как у Стаса.
— А кто-то вообще до такого доходил?
— Да. Например, наш гендир.
Я приподнял брови.
— Лёша? Серьёзно?
— А ты думаешь, откуда у меня такая затравка для кальяна?
— Да как-то… не знаю, — отмахнулась Яна.
— Так что Лёша? — уточнил я. — Он глубоко погружался?
— Да, он рассказывал, что однажды оказался в… как он это назвал? «пространство Энион» или «Зион». Не помню. Что-то в этом духе.
— И что это за место?
— Хаб всех реальностей, — с улыбкой пояснил Жора. — Оттуда можно попасть в любую точку пространства и времени.
— Блин, вот бы тоже так уметь! — воодушевлённо сказала Яна. — Я бы посмотрела на Титаник вживую!
— У тебя вряд ли получится, — сказал Жора. — Лёша предположил, что можно видеть только те моменты, где существует твоя альтернативная версия. Хотя я думаю, он просто недостаточно изучил тему.
— А мне не интересен никакой Титаник, — мрачно бросил я. — Я бы остановил своего отца.
— Почему? — удивилась Яна.
— «ПенькОил» знаешь?
— Конечно. Это же энергетический гигант.
— А про их конфликты с экоактивистами двадцать лет назад?
— Да, — кивнула она. — И, кстати, тогда же Лёша был вовлечён. Он встречался с активисткой, и это подтолкнуло его к созданию «Innopolis Energy».
Жора указал на вывеску компании.
— До того, как её отжал Марат, конечно.
Мир вокруг будто растворился в густой мгле, а Яна, кажется, что-то говорила — её голос был лишь глухим фоном моих мыслей.
Вдовин встречается с активисткой. Моя мать — с дядей Лёшей. Две компании, альтернативная энергия… Совпадение?
Чёрт возьми.
Моё сердце пропустило удар, а потом заколотилось с такой силой, что, казалось, его стук эхом отдаётся в висках. Неужели тот человек, который клялся матери в верности, а потом, после её смерти, присвоил всё, что мог, — это он? Руководитель «самой честной корпорации страны»? Алексей Вдовин…
— Стас? Ты в порядке? — голос Яны разорвал эту тягучую паутину в голове.
— Да… — ответил я автоматически, хотя ничего не было в порядке. Ни внутри меня, ни в этом дерьмовом мире.
Голова шла кругом. Мои родители жили в Казани. Дядя Лёша был из Казани. Вдовин — тоже. Всё сходится, чёрт побери.
Я перебирал в памяти детали истории «Innopolis Energy». Основана девятнадцать лет назад. Через год у нас… то есть уже у них — двадцатилетие, обещают корпоратив на Кипре… Значит, это началось ровно тогда, когда…
— Стас? — Теперь уже Жора смотрел на меня с подозрением, его голос звучал настороженно.
— А?
— Яна говорит, что Вдовин мог встречаться с твоей матерью. Это правда?
— Я… не знаю, — выдавил я. Слова казались вязкими, как сироп. — Может быть…
Ответить мне не дали. Радиосвязь в ухе ожила тихим голосом Ксюши.
— Приём, меня слышно? — полушёпотом спросила она.
— Слышим тебя, — отозвался Жора, наклоняясь ближе к микрофону на гарнитуре.
— Всё готово. Сотрудники ушли. Я осталась «для сверки оборудования». Испытательный стенд заряжен, жду команды.
— Отлично. — Жора быстро сверился с часами. — Жди нашего сигнала. У нас двадцать минут. — Затем он посмотрел на меня и Яну. — Ладно, с этой историей позже разберёмся. А сейчас… Стас, твой выход!
Я глубоко вдохнул, но вместо воздуха почувствовал тяжесть.
— Где Лёша? — спросил я, стараясь хоть немного выиграть времени.
— Пишет, что будет через пять минут. Как раз к ужину успевает.
— Ладно, я пошёл.
— Эй, Стас! — Жора схватил меня за руку. Его взгляд был напряжённым, но в нём читалась искренняя забота. — Держись. Ты захочешь дать отпор — не надо. Слышишь? Просто… не сопротивляйся.
— Постараюсь, — бросил я, убирая наушник во внутренний карман куртки.
Когда я вылез из машины и направился ко входу, внутри всё сжималось. Эта буря мыслей, эта адская тревога, что разрывала меня на части — я держался, но только потому, что знал: сейчас решается судьба. Судьба компании, которая должна была быть МОЕЙ.