Щелчок, возвращаемся к постановке.
— Эй, эй, старлей, спокойней, не выспался что ли? — отвечаю я уже в направленный на меня ствол и легонько поворачиваюсь, чтобы он разглядел дробовик. — Вот же он.
Постовой замешкался, тряхнул головой.
— Прощу прощения. Не заметил, — он неловко откашлялся и отошел в сторону. — В общем, положите вон в тот ящик на выходе из шлюза. На обратном пути сможете забрать.
Прошла куда следовало и быстро уложила ствол обратно, чтобы никто не заметил лишнего.
— Отлично, — довольно произнес мужик и махнул своим ребятам, чтобы они открывали вторую герму. — Пройдемте. Полковник Мельник уже ожидает.
Меня провели через гигантский коридор, настолько широкий, что в нем с легкостью могли разъехаться несколько поездов. Стены уходили вверх, теряясь где-то в полумраке, словно потолка и вовсе не существовало. Сначала я подумала, что это главный холл, центральная артерия этого комплекса, но стоило нам миновать еще одну массивную шлюзовую дверь, как я поняла, что ошибалась. Этот «коридор» был всего лишь предбанником.
За дверью открылся невероятный ангар, настолько огромный, что в нем разместился целый город.
Я невольно замерла.
Зрелище поражало воображение: подземная железнодорожная станция, грузовая платформа с кранами, словно пауки, ползающими над штабелями морских контейнеров, оживленная логистика — машины и люди мелькали повсюду, как в улье. В центре этой грандиозной картины зияла огромная дыра, уходящая вниз на несколько уровней, из которой доносился гул механизмов и приглушенные голоса.
Я стиснула зубы, изо всех сил стараясь не показать своего удивления. Меня нелегко шокировать, но даже я почувствовала себя крохотной перед масштабом этого места. Конечно, подземный правительственный бункер в Казани тоже впечатлял, но рядом с этим гигантом он выглядел как обычный погреб.
Мы спустились на три уровня вниз на спиральном фуникулере. Кресла медленно покачивались на тросах, а стеклянные стены кабины позволяли увидеть, как этот подземный мир простирается все глубже и шире. Каждый уровень был густо застроен, и по мере спуска шум становился все громче — голоса, стук тяжелых сапог, гул машин.
Наконец, нас вывели в помещение, которое я могла бы назвать командным центром. Скорее всего, это именно он и был.
Сводчатый потолок уходил ввысь, а множество экранов с картами и данными мигали разноцветными огнями, освещая лица десятков людей, занятых своей работой. В центре комнаты стоял огромный стратегический стол, вокруг которого совещались около десятка человек. Их разговоры гулко отражались от стен, пропитывая воздух напряжением.
Когда мы вошли, один из мужчин за столом — самый старший, это было видно даже по его осанке и седым волосам — направился ко мне. Его взгляд был тяжелым, оценивающим, как у человека, привыкшего командовать и видеть слабость на расстоянии.
За моей спиной с глухим скрежетом закрылась массивная дверь, и двое бойцов в тяжелой броне заняли позиции, отрезав путь к отступлению. Можно подумать меня это остановит.
— Медведева говорите? — с подозрением спросил седовласый. — А имя у Медведевой есть?
— Есть. Ксения.
— Замечательно, Ксения. Рассказывайте, с чем пожаловали? Со мной с «Библиотеки» никто по вашему поводу не свя…
— Психотропная установка USC-17 «Read Death», — резко перебила я.
Седовласый от неожиданной фразы даже проглотил язык. Разумеется, ведь об этой установке знают только несколько человек в этой комнате.
— Кто ты такая?
— Ваше спасение. У вас находится боеголовка, которая способна уничтожить все население вашего, без сомнения, шикарного убежища, а затем и всего московского метрополитена. Я пришла, чтобы забрать и уничтожить его в максимально безлюдном месте. Прошу передать ее мне.
Снова звук взведённых стволов.
Двое бойцов взяли меня под прицел.
Нет, ну каждый раз одно и то же. Неужели так трудно догадаться, что раз я действую настолько в открытую, то просто брать меня под прицел — бесполезно?
Седовласого, кстати, и был тем самым Мельником. Я сосчитала пока он доставал табельный ТТ.
— Не знаю, откуда ты в курсе установки, но в твоих интересах рассказать, кто ты и откуда. У тебя десять секунд на ответ, потом мы тебя…
Щелчок пальцами.
Мельник замер.
Спокойно подхожу к нему, вынимаю магазин из пистолета, выталкиваю затвором патрон в стволе. Боезапас решила оставить себе для золотого ТТ Упрямой, который до сих пор хранила у себя как память.