Он стоял в коридоре, холодном и безликом, словно изнутри выжженном стерильным светом. Пальцы теребили ключ-карту, нервное движение, которое, казалось, он сам не замечал. Перед ним шипением раскрылась дверь, впуская его в огромную лабораторию.
Я невольно напряглась, чувствуя его тревогу. В центре комнаты, окружённая кольцами массивных конструкций, висела… Сфера Сингулярности. Еще одно определение, оказавшиеся в моем сознании. Её пульсирующий фиолетовый свет казался почти гипнотическим, притягивающим и в то же время угрожающим. Она будто пренебрегала законами нашего мира.
Как долго ты с этим работаешь? — мысль пришла внезапно, будто я задала вопрос не ему, а себе. Но Жора, похоже, знал ответ.
— Сегодня не подведи, девочка, — пробормотал он себе под нос, и я почувствовала, как дрожь пробежала по его телу.
Он подошёл к консоли и начал быстро вбивать команды, его движения уверенные, но я чувствовала, как в глубине закрадывается страх. Образы в его голове стали более четкими: он думал о своей беременной жене, которая ждет его дома в Казани. О том что сегодня он не должен обосраться ради нее.
— Жора, как дела? — раздался голос откуда-то сверху, заставив меня вздрогнуть.
Алексей Вдовин. Снова знакомые имена, хотя сейчас я прекрасно понимала, что это другой Вдовин, потому что его судьба пошла совсем другим путем.
Вдовин владелец этой корпорации. Делит компанию вместе со своей женой Светланой, которая тоже почти наверняка наблюдает за процессом прямо сейчас. С Жорой они в хороших отношениях, даже вместе ездили в отпуск семьями. Но, если он не справится в этот раз, вполне вероятно, что этот рабочий день будет последним.
— Пока стабильно, — Жора не отвлёкся, отвечая спокойно. — Поля держатся, параметры в норме.
Он лжёт, — поняла я. Лёгкое отклонение в значениях заставляло его нервничать, но он решил не сообщать об этом. Потому что кроме этих показателей, все другие индикаторы были в норме.
— Хорошо. Не торопись. Сфера слишком ценна, чтобы рисковать, — Вдовин сделал паузу, а затем добавил с нажимом: — Помни, Жор, за процессом наблюдают инвесторы, которых нельзя разочаровывать.
Я почувствовала, как уголки губ Жоры дёрнулись в сдержанной усмешке.
— Алексей, не нужно на меня давить. Если бы не я, твоя сфера давно бы сожгла весь кампус.
Разговор прервался, но напряжение осталось висеть в воздухе.
Жора снова сосредоточился на экране, его пальцы пробегали по клавишам. Цифры на мониторах мелькали слишком быстро, чтобы я могла их разобрать, но я ощутила его сосредоточенность. Он был не просто программистом или техником — он был архитектором этой системы, строителем мостов между идеей и ее воплощением.
Сфера тем временем начала медленно вращаться, усиливая свечение. Началась привычная разгонка, которую они делали уже сотню раз.
— Жора, у нас рост напряжения, сектор С-2! — неожиданный голос девушки с другого терминала прозвучал тревожно.
— Вижу, — ответил он быстро. — Корректирую.
Но что-то было не так. Я чувствовала это вместе с ним. Слишком рано для роста напряжения, реактор разгона еще даже не вышел на треть необходимой мощности, а Сфера уже раскалилась до бела.
— Блокируй её, быстро! — выкрикнул Жора, метнувшись к панели.
— Не получается! — паника в голосе девушки была почти осязаемой. — Я вырубила внешний контур, но напряжение растет само собой!
— Жора, какого хера происходит?! — закричал голос Вдовина в динамиках.
— Не знаю! Она пока не крутится! Попробую выдернуть ее руками!
— Ты с ума сошел! Не трогай!
Но он для себя уже все решил. Я почувствовала, как страх обрушился на Жору, но он не дал себе замешкаться. Рывком он дотянулся до аварийной кнопки открытия реактора. Защитные дуги раздвинулись в стороны, открыв доступ к Сфере. Он бросился к ней, схватился двумя руками и выдернул из корпуса без особых проблем.
— Да! — закричал он. — Я смог! Все в порядке!
Он радостно поднял сферу, показывая ее в камеру наблюдения. Он понимал, что без реактора разгона гиперсфера должна быстро остыть и перейти в спокойное состояние.
— Жора… — прокричала лаборантка. — Она не…
Сфера в руке вдруг вспыхнула, и мир накрыло ослепительной вспышкой….
Что происходит?
Я хотела закричать, но не могла. Всё исчезло, как будто меня вырвало из этого мира. Последнее, что я почувствовала, это гул — тяжёлый, глубокий, как умирающее сердце. И затем тишина.