— Обалдеть, — спросила я сама себя, — что за фантастические технологии были в этом мире?
Впрочем, вопрос был больше риторический. Достаточно развитые, раз тут существовала какая-то «гиперсфера».
Быстро преодолела коридор, перепрыгивая через мерзкую слизь, которая тянулась по полу. В очередной раз приметила, что если бы не эта странная гадость, коридор казался бы абсолютно целым, даже свет работал как ни в чем не бывало, что удивило меня ещё больше.
Жору нагнала только у холла университета на первом этаже. Здесь было больше пространства. И хотя слизи хватало и на стенах, и на полу, передвигаться стало значительно проще.
— Ну что, — довольно произнес Жора, — все-таки решила пойти со мной?
— Я же уже сказала тебе что умею телепортироваться?
— Ага, — улыбнулся он. — И ты подумала, что самая умная, но ничего не получилось?
— Как ты догнался?
— Хех, если бы все было так просто… Я уже сказал, что эта вселенная отличается от всех остальных. Тут многие законы и правила работают не так, как мы привыкли…
— Если ты не с этой реальности, откуда ты все это знаешь?
— Я уже несколько лет изучаю ее, наблюдая за порталом. Тем самым, в который ты нас затолкала. С помощью определённых методик я научился «читать» то, что находится на другой стороне.
— А почему ты просто не нырял в него сам? — спросила я, пытаясь звучать спокойно, хотя внутри начинало подниматься неприятное чувство тревоги.
Жора бросил на меня быстрый взгляд, в котором отразилась смесь раздражения и недоумения.
— Я думал ты уже поняла сама, — ответил он, стараясь держать себя в руках, но всё-таки не удержался и добавил более жёстко: — Потому что сюда есть только вход. Но нет выхода.
Последние слова он произнёс с таким мрачным отчаянием, что внутри у меня что-то холодно сжалось. Это прозвучало как приговор, простой и окончательный.
До этого момента я относилась ко всему происходящему с привычной для себя долей пофигизма. После всего того, что я пережила за последние пять лет — постапокалипсис, визиты в таинственный Энион, сражения с монстрами и людьми — какая-то застывшая во времени вселенная с фиолетовой слизью и странным небом выглядела не более чем легким испытанием. Но слова Жоры начали менять этот настрой. Они проникали глубже, чем хотелось, срывая с меня маску уверенности.
— Почему ты думаешь, что отсюда нет выхода? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
— Потому что портал в моей реальности сформировался на месте взрыва гиперсферы, — сказал он, открывая тяжёлую дверь, которая вела наружу. — А в этой реальности всё, что осталось от гиперсферы, — это вот эти... сопли, — он махнул рукой на лиловую слизь, мерцающую на стенах. — Если выход и существует, его придётся искать чертовски долго.
Он говорил спокойно, но в голосе ощущалось напряжение, которое он явно пытался скрыть. И это меня взволновало ещё сильнее.
Когда мы вышли наружу, я невольно остановилась. Окружающий мир выглядел... чужим.
День был светлым, но странным. Чистое звёздное небо без солнца нависало над нами, как декорация. Это было похоже на полярный день, как если бы его пытался изобразить человек, ни разу его не видевший своими глазами. Конечно, я тоже не видела… Но зато видела на открытках. И это совершенно не было на них похоже.
Переведя взгляд вниз, я заметила, что фиолетовая субстанция покрывала всё вокруг. Но она имела направление. Направление к одной точке….
Белый внедорожник вдалеке, метрах в трёхстах впереди. Он выглядел как большая улика на месте преступления, оставшаяся после катастрофы. И следы слизи тянулись именно к нему. Не нужно было долго думать, чтобы понять: именно там всё и началось.
— Похоже «чертовски долго» искать не придётся, — сказала я, кивнув в сторону внедорожника. — Воронка должна быть там.
— Если бы все было так просто… — отозвался Жора, не меняя тона. — Но давай осмотримся. У нас всё равно нет выбора.
Он двинулся вперёд, и я пошла следом, чувствуя, как напряжение врастает в меня, как корни в землю. Ощущение, что мы застряли в настоящей ловушке, становилось слишком явным, чтобы его игнорировать.
Быстрым шагом миновали парковку, небольшое дорожное кольцо и вышли на прямую дорогу. Чем ближе мы подходили к машине, тем более вытянутыми становились лужи слизи.
В целом, субстанции вокруг было значительно меньше, чем внутри университета. Как будто бы на свежем воздухе она чуть испарилась, оставив после себя на поверхности лишь краситель. Поэтому места между сгустками было достаточно, чтобы тут проехал целый автомобиль, а на некоторые фиолетовые участки можно было спокойно наступать ногами.