— Ну, как бы тебе сказать… — он почесал затылок и, не глядя на меня, продолжил: — Я проводил кое-какие эксперименты. Хотел, понимаешь, всё исправить. Но, как это обычно бывает, наделал ещё больших делов. Теперь время от времени случаются эти выбросы. А твари… — он закатил глаза и сделал в воздухе круг пальцем. — Ну, их можно назвать побочным эффектом.
— Побочным эффектом? — переспросила я, с подозрением глядя на него.
— Да, они опасны только во время шторма. Раньше это были обычные люди, которым просто не повезло.
— Что значит «не повезло»?
Стас нахмурился, явно не желая углубляться в детали.
— Выбросы… они постепенно поглощают людей на улицах. И вот так эти бедняги превращаются в тех самых призрачных тварей, — его голос дрогнул, и он резко замолчал.
Кажется, эта тема была ему неприятна, и я решила не давить. Всё равно я выясню всё сама, рано или поздно. Особенно теперь, когда у нас, судя по всему, никуда не было спешки.
— Это крайне интересно, как ты сам выжил, — подал голос Жора, который внимательно изучал Стаса. — Ведь остановка времени предполагает остановку света, движения воздуха на молекулярном уровне… Как ты дышишь? Как вообще видишь что-то вокруг?
— В какой-то степени… поначалу было именно так, — кивнул Стас, потирая подбородок. — Когда Сфера рванула, первые секунды я едва видел очертания объектов, будто смотрел сквозь мутное стекло. Дышать было тяжело, воздух казался густым, вязким. Почти отключившись, я упал и, можно сказать, случайно наткнулся рукой на вот это, — он показал фиолетовый камень, который висел на шнурке у него на шее. — Осколок Сферы.
Он покрутил камень в руках, словно показывая его особую ценность.
— Этот камень дал мне возможность нормально существовать в этом мире. Пока он со мной, я в безопасности. Поэтому таскаю его всегда при себе.
— А что будет, если ты его снимешь? — спросила я, чувствуя, как этот факт начинает складываться в голове в некую полезную мысль.
— Начну замедляться во времени, вплоть до полной остановки. Медленно, но верно.
— Удобно… — протянула я, пытаясь скрыть лёгкое беспокойство за этим хладнокровием.
— Но есть и плюсы, — добавил он с лукавой улыбкой. — Всё, до чего я дотрагиваюсь, частично возвращается в нормальное состояние. Становится… физически реальным, если можно так сказать.
Хм, интересно. Значит, у этого Котова есть слабости. Стоит запомнить. На случай, если дальше всё пойдёт не так, как он обещает.
— А как насчёт людей? — не унимался Жора, с почти научным интересом наблюдая за Котовым. — Их ты можешь… запустить?
Стас развёл руками.
— Людей, увы, нет. Думаю, дело в чём-то большем, чем просто физика. Возможно, в некой душевной материи, которую невозможно запустить этим камнем.
— Удобно, — пробормотала я, всё ещё переваривая услышанное.
— Зато могу запускать механизмы! — внезапно оживился Стас, приобняв обеих своих металлических спутниц за тонкие, идеальные талии. — Любые электронные устройства. Эти красавицы, электромобили, дроны… И даже целый хэви.
— Хэви? — переспросила я, пытаясь уловить, что именно он имеет в виду.
— Ах… Есть у нас такие летающие штуки, что-то вроде вертолетов. У вас были же вертолеты?
— Вертолеты были, конечно.
— Ну вот это почти тоже самое, только другой формы.
— Ясно.
— У меня другой вопрос, — добавил Жора. — Слизь была в Иннополисе… Концентрированная энергия энтропии пространственно-временной материи?
— Ого! — восхитился Стас. — Откуда такие познания, друг мой? Впрочем, глупый вопрос, учитывая, чем ты занимался.
— Слушайте, мои гиперпространственные друзья, а можно человеческим языком?
Стас улыбнулся в ответ
— Забавно. Ксения, которую я помню, работала в нашем научном отделе, который как раз и изобрел эту штуку.
— Реально?
— Еще как. По сути, это она мне рассказывала обо всех научных достижениях нашей компании, в которых я понимал только то, что мне помогало продавать эти разработки инвесторам.
— Ты хорошо меня… ну то есть ее знал?
— Мы были лучшими друзьями. Хотя честно скажу, характер у нее был весьма похож на твой. Такая же… — он неожиданно осекся.
— Такая же стерва и сучка? — уточнила с иронией. — Ты не стесняйся, говори, как есть. Я же понимаю прекрасно все.
— Ну в общем-то да, — он пожал плечами, и мы посмеялись. Все-таки эта версия Стаса не такая уж и плохая. — Ладно, по теме слизи. Это побочное вещество от повреждения… Эм-м-м. — он посмотрел на меня. — Тут уже Ксень прости, не знаю как сказать проще… От повреждения пространственно-временной плоскости. Гной, который образовался в местах повышенного излома материи, когда я во второй раз экспериментировал со Сферой и разогнал ее повторно.