— Так погоди! — Жора даже подавился чаем, который начал пить. — В смысле разогнал повторно?
— Ну, у меня было довольно много времени чтобы собрать все осколки и попробовать ее разогнать в нашем реакторе.
— Но зачем?
— Я поднял все документы, которые нашел. И была версия что, если запустить все заново, получится запустить время. Но что-то пошло не так и вместо запуска я спровоцировал новый взрыв, в результате которого Иннополис поглотила слизь. Вы если еще не поняли, после первого взрыва никакой слизи не было, я спокойно жил несколько лет в этом городе и занимался исследованиями.
— Ты сказал, что разгонял ее в реакторе, а почему следы слизи шли от места первого взрыва… в первый раз все случилось ведь у мерседеса, верно?
— Ничего особенного, обычная физика. Слизь лишь заполнила изломы от первого коллапса.
От того, что я чувствовала себя самой тупой в комнате, становилось всё более неуютно. Если бы я не встряла в их беседу, они могли бы часами обмениваться этими своими умными терминами, которые звучали для меня как шифр. Но… возможно, это был шанс разобраться в чём-то, что шло дальше устройства мотоцикла.
Я напряглась, пытаясь подобрать слова, и спросила:
— Вы говорите: гиперпространство, гиперсфера… Я не сильна в таких вещах, но даже мне понятно, что «гипер» значит что-то за пределами трёхмерного пространства. Жора мне говорил про пятимерные фигуры. Но если эта штука у вас тут и одновременно у вас, — я указала сначала на Жору, потом на Стаса, — откуда она вообще взялась?
— Ого, Ксень, да ты, похоже, врубаешься! — восхищённо отозвался Стас.
— С трудом, но пытаюсь, — я попыталась улыбнуться.
— У нас её открыли случайно, — продолжил он, — проводя эксперименты с альтернативной энергией. Эх… если бы тут была Ксюша… Ну то есть из моей реальности, — его голос стал тише. — Она бы тебе всё объяснила. Она прекрасно шарила в этих вещах.
Жора, словно подхватывая тему, добавил:
— У нас тоже её открыли в ходе какого-то случайного эксперимента. Но мне понятно, откуда тут электричество. — Он кивнул на горящий светильник под потолком. — Свет на шоссе, лампы в замерших машинах. Хотя почему наша машина встала?
— Немного не так, как ты думаешь, — вмешался Стас. — Сфера давно уничтожена. Всё, что от неё осталось, — это этот камень, — он похлопал ладонью по своему фиолетовому талисману. — Но никакой глобальной энергии этот кусок, разумеется не даёт. Электричество в проводах просто застыло, как и всё остальное. Свет горит, потому что так было в момент остановки времени. Вашей машине просто закончился хронологический заряд.
— Подожди, ты же говорил, что работает только то, до чего ты дотронешься. Почему тогда машина сначала ехала?
— Слизь дала вам немного хрона. Как только вы отъехали на безопасное расстояние, всё остановилось, — спокойно пояснил он.
— Сложна! — я картинно вскинула руки. — Сложна!
— Полностью согласен, — кивнул Стас, — я сам половину из этого не понимаю. Например, почему сейчас день, хотя время остановилось ночью.
— Ну-ка? — я напряглась, ожидая очередную порцию сложных объяснений.
— Вы ведь заметили, что в небе нет солнца?
— Практически сразу, — кивнула я.
— Жора? — Стас повернулся к нашему спутнику. — Попробуешь объяснить?
— Ты меня проверяешь? — ухмыльнулся Жора. — Ладно… Свет тусклый, как свечение атмосферы. Напоминает северное сияние. Это остаточная энергия?
— Именно, — подтвердил Стас. — Это начинается сразу после выброса. По сути, на улице сейчас ночь.
— Тогда понятно, почему так мало людей, — задумчиво пробормотал Жора.
— Стасик, хватит грузить гостей, — раздался вдруг мелодичный женский голос за моей спиной.
Я обернулась. В дверях стояла девушка лет тридцати. Светлые волосы идеально уложены, пухленькие губы, без сомнений натуральные. Её внешность и фигура были почти пугающе идеальными, как у модели с обложки. Белоснежные джинсы, кроссовки, укороченный топ — всё выглядело безупречно.
Но именно в этой безупречности и скрывалось что-то странное, неестественное.
— Ох, да, ты права, — Стас оживился, подошёл к девушке и обнял её за талию. — Думаю, ребятам будет интересно взглянуть на Казань… без руин.
Он поцеловал её в щёку и повернулся к нам:
— Знакомьтесь! Моя самая любимая женщина в этом застывшем мире. Яна.
* * *
Пока Стас с Яной куда-то исчезли в глубинах особняка, оставив нас в обеденном зале, я никак не могла отделаться от ощущения, что эти металлические робо-девицы у входа не просто украшение интерьера. Внешне они были довольно привлекательными, даже сексуальными, но их неподвижные глаза-камеры, которые казались живыми лишь от холодного синего сияния, вызывали у меня тревогу. Казалось, Котов специально оставил их здесь, чтобы мы не смогли двинуться лишний шаг без его ведома.