Не теряя времени, я поднялась на ноги, сделала шаг к нему и направила пистолет на этот раз точно в башку. Но он успел очнуться, послал в меня импульсный толчок, и я полетела назад, врезавшись в оборудование. Пистолет улетел в дальний конец зала.
Стас поднялся, его глаза горели яростью.
В мою сторону полетели фиолетовые фаерболы. Я выставила щит, который с трудом удерживал их натиск, но не успела восстановить равновесие, как он оказался прямо надо мной. Рухнул сверху, зажав меня под собой, и начал лупить по лицу кулаками, каждый удар отдавался вспышкой боли.
— Я, — удар, — тебя, — удар, — даже раненый, — удар, — угандошу! — его голос смешивался с грохотом, раздающимся от каждой его атаки.
Мир вокруг словно замедлился. Я отчаянно пыталась его сбросить, упираясь ладонями в грудь, но удары следовали один за другим, сбивая меня с толку. И вдруг я почувствовала странное. Сначала лёгкий прилив энергии, потом больше, сильнее. Это был не просто адреналин, это было что-то новое.
Где-то в глубине меня будто взорвался вулкан. Тумблер, который был заблокирован с момента попадания в эту реальность, наконец щёлкнул, и мои пальцы, прижатые к груди Стаса, начали пульсировать алым светом. Мир вокруг померк, утратил краски, будто кто-то выключил свет.
Движения Пенькова стали медленными, словно он пробивался через вязкий сироп времени. Его кулак, замерший в каких-то десяти сантиметрах от моего лица, казался странно отстранённым, почти нереальным.
И тогда я поняла: я прикоснулась к камню. В его силе был секрет моего внезапного подъёма.
Не раздумывая, я воспользовалась моментом. Вырываясь из-под Стаса, перекатилась за его спину, ощущая, как каждая секунда утекает. И хорошо, что я поспешила. Едва я встала на ноги, как всё вокруг снова запустилось.
Его кулак, лишённый цели, ударил в пол с такой силой, что деревянные доски треснули, послав в воздух облако осколков. Пеньков, ошалело обернувшись, издал яростный вопль:
— Как ты это сделала?!
Ответа он не ждал. Его тело, покрытое мерцающим фиолетовым пламенем, рвануло ко мне. Но я уже была готова. Щелчок. Он снова застыл. На этот раз я не теряла времени: с разбега ударила его обеими ногами прямо в грудь.
В этот раз пауза закончилась быстрее. Пока я ещё находилась в воздухе, он снова задвигался, но удар всё равно сделал своё дело. Его тело с грохотом врезалось в электрощиток, который разлетелся на сотню обломков, послав мощный заряд прямо в Пенькова. Электрический разряд пронзил его тело, заставив того заорать:
— Сука-а-а-а!
Кто бы мог подумать! Электричество – единственное что он умеет контролировать. И именно оно способно остановить его, причинив боль! Контраст между его яростью и его неудачей заставил меня усмехнуться.
В идеале, добить бы его прямо сейчас, но мне еще нужно будет его допросить, поэтому оставила его немного пострадать.
Я бросилась к Жоре. Тот, шатаясь, начал приходить в себя. Его глаза открылись медленно, тяжело, но они всё же сфокусировались на мне. От него разило спиртом, перегар настолько едкий, что я удивилась, как он вообще был в сознании.
— Эй, старичок! — я подхватила его, усаживая у стены. — Ты с нами? Давай, не отключайся!
— Свуами… ик… щас… прийду… — пробубнил он, шатаясь.
— Давай, Жора, очнись, времени у нас нет! — я пощёлкала пальцами перед его лицом. — Сколько тебе нужно, чтобы трезвым стать?
— Муэнше… чем осталнм… Минту! Ик… две…
— Две минуты у нас точно нет, давай шевелись!
Я уже хотела встряхнуть его снова, как в спину ударила волна энергии. Жгучая боль пронзила моё тело, и меня отбросило прямо в сторону окна. Моя спина ударилась о каменный край, и только одной рукой я успела зацепиться за выступ, чтобы не упасть вниз.
Ветер свистел вокруг. Фиолетовые существа начали кружить ближе, но, на удивление, пока не трогали меня. Сил почти не осталось, каждая мышца болела, словно выжженная изнутри. Упасть сейчас — значит, подписать себе приговор.
Ко мне подошёл Пеньков. Он был весь взъерошенный, дымящийся после электрического разряда, но всё же жив. Его глаза пылали яростью, а камень на груди мерцал фиолетовым светом.
— Ты что, думала, это меня остановит? — усмехнулся он. — Правило любого боевика — всегда добивай врага, если не хочешь, чтобы добили тебя.
Его ботинок начал давить на мои пальцы, которые удерживали меня на краю.
От резкой боли я не только начала терять хват, но и не смогла сдерживать дыхание, вдохнув опасного воздуха. Защитная ткань давно слетела в порыве сражения и я получила полную дозу.
Как только опасный воздух ворвался в лёгкие, всё вокруг изменилось. Существа, словно голодные акулы, мгновенно заинтересовались мной. Их изуродованные тела кружились всё ближе, цепляя кожу, прожигая её, оставляя за собой острый запах гари.