Экран мигнул, загорелся входящий сигнал. Сообщение от Антона. Незнакомый номер с краткой подписью «Зовут Айрат»
Катя быстро набрала его.
— Да? — ответил грустный мужской голос, слегка хрипловатый, будто сорванный от недавних переживаний.
— Здравствуйте. Мне ваш номер дал знакомый… Вы вроде бы V8х отдаёте? Причём совсем недорого?
— Да-да! — Мужчина оживился, но тут же снова перешёл на угрюмый тон. — Это подарок сыну… был. Он разбился на мотоцикле. Похоронили на днях. Хороший парень, молодой совсем. Увлекался фотографией… мечтал о профессиональной камере, но денег так и не накопил. Вот я и решил сам купить для него лучшую модель. А теперь… теперь она мне не нужна. Хочу, чтобы служила кому-то верой и правдой.
Голос Айрата звучал так искренне печально, что Катя почувствовала, как на неё накатывает волна её собственных воспоминаний, болезненных и тяжёлых. Она едва начала забывать свою утрату, но этот голос, давящий на каждую уязвимую струну, будто вытащил её из памяти. Мужчина продолжал рассказывать о сыне, его мечтах, его улыбке — и это становилось почти невыносимым.
Катя решила прервать поток эмоций, буквально перебив:
— Сколько вы хотите за камеру?
— Денег не нужно! — ответил Айрат, немного удивив её. — Но я готов обменять. На что-то простое, что вам уже не нужно. Просто хочу кого-то счастливым сделать. Я всем звоню, предлагаю обмен, и знаете, мне никто не верит!
Катя прогнала в голове что у нее есть на обмен, но тут же вспомнила что ходить далеко и не нужно. Мужик же вроде хотел на камеру Антона махнуться? Значит и ее прошлая камера тоже может быть к месту.
— У меня есть Canon EOS-100. Подойдёт?
— Конечно! Всё, что не нужно.
— Хорошо. Назовите адрес, я могу подъехать в течение получаса, если недалеко.
Айрат Ахматович, как он представил свое полное имя, оказался всего в паре улиц от станции метро «Беломорская». Несмотря на то, что это самая дальняя станция на севере города, Катя обрадовалась: хуже было бы, если бы нужно было тащиться в Дербышки или другой конец мегаполиса с кучей пересадок. Всего пять станций — и она на месте.
— Хотя всё равно задница, — проворчала она, оказавшись в частном секторе. Небольшие одноэтажные дома советских времён, одинаковые и обветшалые, выстроились вдоль узкой улицы.
Найти девятый дом оказалось сложнее, чем ожидалось: многие строения не имели табличек, а номера на карте совершенно не совпадали с реальностью. Катя набрала Айрата:
— Алло? Я, кажется, на месте, но девятого дома не вижу.
— Видите «Спортейдж» у гаража?
— Вижу. Старенький, вроде годов двадцатых?
— Да, подходите. Я в гараже, ищу камеру, сейчас выйду.
Камера в гараже? Зачем он её там хранит?
Впрочем, Катя отогнала этим мысли. Какая разница?
Она подошла к машине и осмотрела её. Кореец был в плачевном состоянии: облезшая краска, запылённые стёкла, полуспущенные колёса. Было очевидно, что автомобиль не эксплуатировался лет десять.
Малая дверь гаража открылась, и из полутьмы появился мужчина. Айрат выглядел крепким, лет на тридцать пять. Катя машинально отметила, что он неплохо сохранился, ведь ему скорее всего должно было быть ближе к сорока, если сыну недавно исполнилось двадцать.
— Екатерина? — Он вытер руки о замасленный комбинезон и улыбнулся.
— Да, это я. Вы — Айрат?
— Да-да, всё верно. Простите за вид — разбираю вещи сына. Не могу найти камеру.
— Ничего страшного, я подожду, — ответила она, скрестив руки на груди.
Айрат нахмурился, задумчиво посмотрел вглубь гаража и вдруг предложил:
— А вы можете помочь?
— Эм… ну, наверное. А что нужно?
— Коробка с камерой на верхней полке, но сверху завалено вещами. Если вы сможете придержать баулы, пока я вытаскиваю, дело пойдёт быстрее. А иначе вам минут тридцать придется прождать пока я все разберу.
Катя помедлила. Ситуация вызывала лёгкое напряжение, и она даже позволила себе нервно пошутить:
— Надеюсь, вы не запрёте меня в гараже?
Айрат искренне рассмеялся, его добродушие выглядело настолько естественным, что напряжение немного спало.
— Нет, что вы! — он широко улыбнулся. — Я разве похож на такого человека?
Катя пожала плечами и вошла в гараж. Однако, на всякий случай пропустила Айрата вперёд, стараясь не упускать его из виду. Мужчина спокойно подошёл к стеллажу, заваленному хламом, и показал на верхнюю полку.
— Вот он. Подержите этот мешок, а я вытащу коробку.