Мы побежали.
До первого этажа мы добрались, никого не встретив. Мы слышали, как во дворе кто-то выступал с речью, но мне не хотелось тут оставаться, поэтому Уильямс провёл нас через кухни к черному ходу.
— Выйдем тут и окажемся позади здания, — сказал он нам. — Там есть сад, скрытый от дороги высокой изгородью. Затем через дорогу, по полю и в лес. Там мы должны быть в безопасности.
Я открыл дверь. Охраны нет. Мы побежали изо всех сил, Уильямс впереди, до тех пор, пока не оказались в укрытом саду, и побежали вдоль двора. По-прежнему никого вокруг. Все находились по другую сторону изгороди, слушали, как кто-то ругался. Мы находились посреди сада, когда услышали поистине душераздирающий крик. Без толку; я должен был посмотреть, что происходит. Я подбежал к изгороди и выглянул из-за неё.
Лучше бы я этого не делал.
Люди с мачете окружили захваченных горожан, но всё внимание было сосредоточено на эшафоте. Петля лежала на досках, веревка обвисла. В объятиях двух здоровых обнажённых охранников билась женщина средних лет, но она была связана по рукам и ногам, и шансов вырваться у неё не было. Один из голых мужчин просунул её ноги в петлю, а другой потянул веревку. Она повисла в воздухе кверху ногами.
Человек в полосатом костюме, который также стоял на эшафоте — вероятно, это и есть главарь группировки Дэвид — вышел вперед и начал раздеваться, методично складывая одежду в сторону. Последней он снял шляпу-котелок, которую положил поверх стопки одежды. Он стоял на месте, всё его тело было измазано подсохшей кровью. Он расставил руки в стороны и обратился к толпе.
— В фонтане жизни воскресну я, — произнёс он.
Люди с мачете в унисон ответили:
— Спаси нас.
Судя по призыву и ответу, складывалось впечатление, будто католическая месса пошла как-то не так.
— Кровью агнца омою я себя.
— Спаси нас.
— Из источника чумы придёт наше спасение.
— Спаси нас.
— Жизнь за жизнь. Кровь за кровь.
— Спаси нас.
Он повернулся, нежно обхватил голову женщины и поцеловал её в губы.
— Благодарю тебя за подарок, — произнёс он.
Затем её подняли на максимальную длину веревки. Дэвид стоял прямо под ней. Один из его приспешников выступил вперед, легко и безо всяческих эмоций достал мачете, и перерезал женщине горло.
Её свежая кровь полилась на Дэвида, толпа завопила, а его приспешники хором завыли:
— Спаси! Спаси! Спаси!
Внезапно Мак перестал казаться мне таким уж плохим парнем.
Я с отвращением отвернулся, увидел Петтса с белым от шока лицом, блюющего Уильямса и очень крупного мужика с мачете в руках.
Я без раздумий выбросил вперед кулак, но он качнулся назад и моя рука ударила воздух. Он подался вперед и ударил, целясь мачете мне в плечо. Я дернулся влево и металлическое лезвие мачете пролетело в миллиметре от моего уха. Я споткнулся, больная нога тут же предала меня. Я упал на землю и попытался перекатиться.
Я не большой специалист по рукопашному бою. С оружием я справляюсь, без проблем. Могу даже пользоваться крышками от унитазов. Но в непосредственной драке, особенно, когда я безоружен, а против меня мужик с заточенной железкой, специально предназначенной резать людей на куски, я не очень силён.
Моя неуклюжая попытка кувыркаться, похоже, спасла мне жизнь. Человек замахнулся мачете со скоростью света, вспоров воздух в том месте, где мог бы находиться я, если бы рука не соскользнула и я не покатился вперед.
Петтс классическим регбийным приёмом врезался ему в бок. Человек качнулся в сторону, но не упал, и ударил Петтса рукояткой мачете прямо по шее, и тот упал, как мешок с картошкой.
К тому моменту я уже поднялся на ноги, и мы принялись осторожно кружить друг вокруг друга. Краем глаза я заметил Уильямса, который бежал к деревьям в отдалении. Трусливый ублюдок. Наверное, распну его, если ещё встречу.
Я подумывал сдаться, а потом сбежать. Но после всего увиденного, я больше ни секунды сверх необходимого не хотел оставаться в компании этих психопатов. Нет смысла примерять на себя вероятность истечь кровью. Но тут я был безнадёжно в меньшинстве. Этот парень был быстрее, старше, сильнее и при оружии. Я хромал, выдохся и у меня чертовски болела шея.
Он бросился вперед, размахивая мачете по сторонам, пытаясь вспороть мне брюхо. Я втянул живот и изогнулся, словно лук. Нож промазал. Он шагнул ко мне, сделал резкое движение вверх и в сторону, целясь мне в шею. Я сделал шаг вперед, пригнулся под ударом и вскинул обе руки, чтобы ухватить его под локоть. Я развернулся и ударился спиной ему в живот, пытаясь использовать его же вес против него, вывести его из равновесия. Но, вашу ж мать, он очень крепко стоял на ногах, а это движение я прежде не отрабатывать; я лишь подражал тому, что видел по телевизору, а он очевидно знал, что делал. Он расставил руки, обхватил меня, сдавил, поднял в воздух и швырнул в сторону.