— Вы не очень хороший лжец.
— Я вам не лгу. Клянусь, я присоединюсь к вам, если позволите.
— Если вы так хотите присоединиться, зачем вы убили моих учеников, которых я послал доставить вас ко мне? Мы вчера нашли их тела на дороге. А зачем было нападать и связывать двоих моих людей у реки? Нет, я считаю, это больше похоже на некий план, начало которому положено этим разговором. Вы, правда, решили, что мы уйдем, если вы вежливо попросите?
Слово «вежливо» он выплюнул мне в лицо, словно ругательство, и в его глазах, внезапно, вспыхнула искра яростного безумия.
— Я надеялся на это. Надо же было попытаться, разве, нет?
Ярость сменилась презрением.
— Вы видите себя вписанным на страницы истории, не так ли? — Он хмыкнул. — Полагаю, вы воображаете себя героем, который врывается во вражеский лагерь, выманивает злодея и убегает, чтобы сразиться в другой. Так? Но вы ошибаетесь. Мой крестовый поход свят и праведен, а вы ни что иное как невежественный язычник. Я связал своих последователей верой, кровью и силой своей воли. Я веду их к славе и спасению. Вы и не представляете, какие испытания я перенёс, какое противодействие преодолел, каких демонов изгнал. Я — герой этой сказки, мальчик, а не ты. Ты всего лишь примечание. Ничего более.
Он был впечатлён собственной речью.
— Я не знаю, что ты со своими бойскаутами там запланировал, но заверяю тебя — всё это бесполезно, — разглагольствовал он. — У тебя нет сил, которые ты мог бы призвать. Мы окружили школу, все твои мальчики, всё твоё оружие осталось внутри. Они не смогут атаковать нас по той же причине, почему мы не можем атаковать их — их перебьют раньше, чем они добегут до стены. И если дойдёт до драки, что я считаю маловероятным, мои люди перевешивают твоих числом два к одному, и не боятся умереть. Ты увидишь, как они сражаются. Это прекрасно. Они без раздумий бросаются в самую гущу событий. Они великолепны!
Мессианский пыл Дэвида впечатлял, но меня он не сильно убедил. Я подумал о тех двоих, что я допросил у реки днём ранее. Слово «великолепны» не входило в число тех, каким я бы их описал; это всего лишь напуганные идиоты, которые были рады примкнуть к какому-нибудь племени. Очевидно, у них имелось некое жёсткое ядро из людей, вроде того, что я убил в Хилденборо, который дрался до последнего, но я был уверен, что если убрать Дэвида из этого уравнения, большинство Кровавых Охотников разбежится. По крайней мере, я на это надеялся. Весь мой план был основан на этом.
— Вы… вы правы, — сказал я, стараясь не переигрывать. — Я знаю, у нас нет ни шанса. Я блефовал. Мы не сможем перебороть вас, не таким способом.
— Не верь ни единому его слову, Дэвид, — раздался позади меня знакомый голос. — У него есть план.
Я обернулся посмотреть на вновь прибывшего. Парни, которых я допрашивал на посту, сообщили, что Мак здесь, поэтому я ожидал вновь встретиться с ним лицом к лицу. Но, к тому, что предстало перед моими глазами, я готов не был. При виде этого человека я отшатнулся.
Его волосы сгорели, лысая голова почернела и была покрыта шрамами. Левая сторона лица также представляла собой обгорелую плоть, она провисала, что говорило о том, что мышц там не было. Левый край губ тоже обгорел, обнажая зубы, отчего складывалось впечатление, что он постоянно отвратительно и презрительно ухмылялся. Левое ухо превратилось в рваные лохмотья, а левый глаз выпал, на его месте зияла чёрная глазница. Левая рука заканчивалась в районе локтя, но в правой он уверенно держал пулемёт. Он был похож на зомби.
Но не внешний вид Мака заставил мою кровь застыть, а сердце замереть.
Рядом с ним стояла Матрона.
И её лицо и волосы были измазаны кровью.
Глава шестнадцатая
— Послушай, — сказал я. — План простой.
— Слишком простой, как по мне, — сказал Боб.
— Твой человек, действительно так хорошо стреляет, как ты говоришь… да, или нет? — спросил я.
— Он превосходен, бляха, — ответил он.
— У него есть какие-нибудь сложности со стрельбой по людям?
— Нет, — мрачно отозвался Боб.
— Тогда, он — наша лучшая цель. Ой, прости. Я не со зла.
— А ты уверен, что сработает? — спросил Роулс.
— Кровавые Охотники держатся на культе личности. Следовательно, если устранить вождя, остальные не будут знать, что делать. Всегда есть вероятность, что они просто разойдутся.
— Поверить не могу, что это — наш лучший план. Надеяться, что они разойдутся. Господи, — пробормотал Нортон.
— Ты говоришь, он никогда не выходит из палатки, так, как ты вытащишь его наружу? — спросил Боб.