Повисла тишина. Все взгляды были прикованы к Маку, люди ждали, что он скажет. Если он согласится, тогда у нас ещё будет шанс.
Я подошёл к Маку, который продолжал целиться в Нортона и прошептал ему на ухо:
— Всё это время ты указывал мне на вещи, которые у меня не получаются. Вещи, которые я не могу делать, как положено вождю. Не забывать о правилах вызова, о которых ты без конца талдычил. Хочешь, чтобы всё прошло как надо, да? Согласно правилам? Так, вот твой шанс. Следуй своей же логике, Мак. Сразить с человеком, которого я выдвинул меня представлять. Докажи, что ты лучше того, кого я могу выставить.
— А, если я тоже выставлю человека? Что, если я попрошу Гарета драться за меня? — Мак указал на одного из здоровенных громил Дэвида.
— Брат Шон, мне кажется, ты забываешь, что командую тут я, — произнёс Дэвид со сталью в голосе. — Это я выставляю людей, а не ты. Я потакаю твоей прихоти. Сделай так, чтобы моя благосклонность не испарилась. В словах молодого человека есть логика. Я предлагаю тебе принять вызов. В противном случае, я решу, что ты не тот, кем себя представляешь. Я могу решить, что ты — скот.
Мак, кажется, вздрогнул. Но иных вариантов у него не было. Это он создал эту ситуацию, он должен всё понимать.
— Ладно, — произнес он, выронил оружие на пол и приготовился.
Не успел Нортон отреагировать, как он обхватил его за живот и бросился вперёд, выталкивая со сцены. Они взмыли в воздух и упали на пол с высоты пяти футов. Нортон приземлился на спину, а Мак взгромоздился на него. Послышался жуткий хруст позвоночника, ударившегося о деревянный пол и гулкий удар черепа. Лёжа на Нортоне, Мак здоровой рукой схватил его за волосы и ударил головой о доски. Один, два, три раза. Затем он откинулся, выставил локоть и со всей силы прижал к глотке Нортона. Раздался чудовищный хруст трахеи.
Вся драка длилась около пяти секунд.
Мак перекатился и встал на ноги. Нортон лежал на месте, держась за сломанное горло и ловя ртом воздух. Собравшиеся Кровавые Охотники торжествующе заревели.
Показателем того, насколько я привык к подобным вещам является то, что пока все смотрели, как умирает мой лучший друг, я решил воспользоваться возможностью завладеть выброшенным пистолетом Мака. Я нырнул вперёд, приземлился на больную руку, и потянулся к оружию не совсем здоровой рукой. Ага, наркотики отпустили. Было больно.
Охранник Гарет шагнул вперёд и пнул меня в подбородок раньше, чем я успел дотянуться до оружия. Я улетел со сцены спиной вперёд. Упал я на пол зала рядом с Нортоном. Мы посмотрели друг другу в глаза. В его широких умирающих глазах я видел страх, панику и ужас. Толпа продолжала восторженно кричать.
Надо мной нависла ухмыляющаяся зомбиподобная рожа Мака.
— Прекрасно, — произнёс он, перекрикивая шум. — Ещё одно тело ради дела. Надеюсь, ты гордишься.
В этот момент я, наконец, смирился. Нам конец. Полный. У меня не осталось никакого толкового плана, на который можно было бы опереться, ни одной ловушки, которую можно было бы захлопнуть, ни одного аргумента, который можно было бы выдвинуть. Я ощутил темнейшее, чернейшее отчаяние. Я не мог плакать или молить о пощаде. Не будет больше саркастических замечаний и легкомысленных оскорблений. Мои друзья мертвы, либо захвачены в плен. Я сломан и сломлен. Уничтожено всё, чего я старался достичь. Я подвёл друзей, отца, себя самого. Я мог лишь смотреть в лицо красиво обставленной смерти. И я был не против. Это будет, своего рода, успокоение.
Я восстановил дыхание и встал. Мак смотрел на меня, сидя рядом с остывающим телом Нортона. Его единственный глаз торжествующе светился. Я плюнул в него. Он лишь рассмеялся.
Я посмотрел за его спину на стоящих на коленях пленников. Лицо Роулса представляло собой маску холодной ярости, Грин хныкал, миссис Аткинс тупо смотрела перед собой. Мне хотелось сказать им, что мне жаль, только всё это нихрена не значило.
— Неудачник, — бросил Мак, подзуживая меня. Я не ответил.
Дэвид призвал к тишине и шум прекратился. Глава культа встал и обратился к нам:
— Брат Шон оказал большую честь нашему крестовому походу. Он вывел нас из затворничества и указал истинный путь. И теперь, братья и сёстры, он привёл нас в убежище и святилище, где избранные будут пребывать в ожидании окончания Скорби. Это место, некогда бывшее школой, станет маяком надежды для всего мира. Здесь дети будут обучаться под нашим наставничеством, постигать истинный путь. Здесь мы будем готовить последователей и пилигримов, проповедников и жнецов. Доброе слово разольётся из этого места подобно наводнению, оно смоет с нашей земли весь скот и убережёт нас. Аллилуйя!