И последняя мрачная шутка - у победившей змеи было человеческое лицо, и оно было очень схоже с лицом Дуайта.
- Великолепно, - промолвил Роберт, разглядывая фреску. - Впечатляет. Особенно портрет папаши. Очень похож. Правда, Айк?
Дуайт промолчал. Он снова был бесстрастен и сух. Женщина подошла к стене, коснулась каких-то видимых только ей выступов. Глаза человеко-змеи засветились.
- Мистер Солсбери, мы пришли.
- Вижу, - гулко прогремел под сводами голос. - Вы свободны, Джой. Мне надо побеседовать с дорогими гостями наедине. Кстати, эта два черных молодых человека свободны тоже...
- Позвольте! - Дуайт протестующе поднял руку.
- Это условие, мистер Дуайт. В зону по вашему же приказу вход посторонним воспрещен.
- Но это же... - начал Роберт.
- Я знаю, мистер Роберт. Это и есть посторонние. К тому же здесь нет никого, кроме меня, и вам, следовательно, ничего не угрожает.
В последних словах сквозила уже открытая насмешка, и Дуайт хмуро кивнул охранникам.
Световой параллелепипед раздвоился - половина осталась на месте, с Робертом и Дуайтом в центре, а вторая бесшумно заскользила в глубь коридора за молчаливыми телохранителями и Джой, и погасла за поворотом.
Они остались одни, наедине с мрачной картиной, лицом к лицу с издевательски живым подобием покойного Смита-старшего.
- Прошу в лифт.
Оба невольно вздрогнули, потому что голос прозвучал за спиной.
Вместо замшелой каменной кладки там теперь зиял вход в полуосвещенную кабину.
В кабине никого не было.
Створки захлопнулись, и лифт заскользил вниз, через несколько секунд замер, потом пополз куда-то вправо.
- Мне это не нравится, - сообщил Роберт.
- Мне тоже.
Лифт совершил еще несколько странных перемещений в пространстве, прежде чем створки его бесшумно раскрылись.
Это был полукабинет, полулаборатория со сводчатым готическом потолком, с высокими стилизованными под средневековье книжными стеллажами, причудливо перемещающимися с лабораторными витринами, стойками с химической посудой, какими-то аппаратами и приборами.
В комнате горели только две неярких лампы: одна - слева, над дверью с желто-красным кружком "Осторожно, радиация", вторая - в глубине, на громоздком письменном столе.
У стола стоял человек в белом халате, накинутом на плечи. Он стоял, опустив голову, и лицо его скрывала тень от абажура.
- Здравствуйте. Проходите, пожалуйста.
Здесь, не искаженный радиоволнами, голос звучал еще более молодо. Роберт сделал шаг вперед, но Дуайт остался у стены.
- Я не буду больше томить вас загадками, господа. Честное слово, меньше всего мне хотелось вас дурачить. Дело в том...
Человек помолчал, левая рука его рассеянно листала бумаги на столе.
- Мистер Роберт, вы помните Чарли Солсбери таким, каким был он пятнадцать лет назад, - когда он поступил к вам на работу?
Роберт не ответил, и человек за столом продолжал:
- Ему было сорок пять, но он был еще чертовски крепкий парень, не правда ли? Он здорово сдал за эти годы, но окончательно доконала его бомба - он принял на себя удар, который предназначался вам, мистер Роберт, и предназначался, кажется, вполне заслуженно, не так ли?
- Короче, доктор, - подал голос от стены Дуайт.
- Короче? Ну, что ж...
Человек поднял голову, и свет настольной лампы упал ему на лицо.
Дуайт выхватил пистолет раньше, чем Роберт успел перевести дух.
- Не имеет смысла идти дальше, - сказала Джой приостановившись. Можно подняться в комнату, где вы можете подождать мистера Роберта и мистера Дуайта. Там вам будет удобно.
Телохранителям было не по себе. Их смущала спокойная властность молодой женщины, явная встревоженность хозяев, необычность этого черного коридора без входа и выхода.
Инстинктивное чувство опасности заставляло их держаться настороже.
- А как боссы найдут нас?
- Через меня, разумеется. Когда все кончится, я вас провожу.
- Где вы будете?
- У меня дела. Но я приду сразу, как все кончится.
Головы телохранителей были отлично натренированы для смертельного удара в живот, но не больше. Сейчас бить было некого, приказов не было, и старший махнул рукой.
- Делайте, как знаете, мисс. Мы привыкли выполнять. Думать не наше дело.
Джой положила ладонь на стену, и большая каменная глыба сдвинулась, открыв кабину лифта.
- Как в цирке - прищелкнул языком младший.
- Техника, - констатировал старший.
Лифт поднял их в маленькую комнатку, посреди которой стоял стол, такой же, как в холле, несколько кресел, мягкая тахта у стены и какие-то шкафы со множеством отделений. Джой откинула полог, за которым оказались полуразобранный пульт и большой, в полстены, экран.
- Здесь была раньше служба подсматривания, - сказала Джой. - Ну, а теперь можно включить телепрограмму.
- Не надо, мисс. Нот если бы промочить горло - это другое дело...
- О господи, как я сразу не догадалась. Извините. Вам виски?
- Сойдет и виски.
Бутылка выскочила из стола, и охранники сразу повеселели.
- Ну, я вас покидаю. Если не хватит - вот здесь наборная карточка. Я думаю, вы справитесь.
Дверь за Джой захлопнулась с легким металлическим щелчком.
Младший подошел к двери, толкнул.
- Закрыто. Если мы попались - то попались.
- Отсюда и с открытыми дверями не выберешься.
Младший, обходя комнату, обнаружил за пультом еще одну дверь.
- Боб, а тут, оказывается, есть все, что надо.
- Ну и отлично.
- Но, вообще-то, здесь мрачновато. Как в гробу.
- В гробу не бывает виски. Садись.
Младший захохотал, хлопнул старшего по спине.
- Ты прав, старина. Есть что пить, есть куда лить - что еще надо простым парням, вроде нас? Хватим, Боб!
- Хватим, Сэм.
Телохранители сняли пиджаки, отстегнули лучеметы, кряхтя, стащили плотные негнущиеся кольчуги с эластичными бронепрокладками и побросали всю свою тяжелую сбрую на тахту.
Виски светилось в бутылке золотистым солнечным светом, и уже после первой рюмки им стало уютно и тепло.
Однако человек за столом никак не реагировал на наведенное дуло пистолета.
- Успокойтесь, мистер Дуайт. У вас просто плохая зрительная память. Посмотрите внимательнее.
Он усилил свет лампы и продолжал глядеть на Смитов грустно и слегка иронически.
На вид ему было лет сорок, и легкая седина на висках, как ни странно, не старила, а наоборот, молодила его - может быть, потому, что резче подчеркивала матовый, без единой морщины, высокий лоб и живые глаза.
Он улыбнулся, и сверкнули в улыбке крепкие белые зубы.
- Черт подери, Солсбери, что с тобой? Где твои шрамы, очки... и все остальное? Ведь у тебя...
- У меня была сожжена половина лица, выбиты все зубы вместе с изрядным куском нижней челюсти, катаракта от ожога, которую, правда, удачно оперировали, но тем не менее без очков я не видел дальше своего собственного носа, не так ли?
- Клянусь дьяволом, совершенно верно!
Дуайт убрал пистолет и подошел поближе.
- Простите, мистер Солсбери, понимаете... все это несколько необычно. Извините за эту игрушку, но...
- Я понимаю, мистер Дуайт. На вашем месте я поступил бы также.
Дуайт от волнения снял свои темные очки.
Солсбери уставился на Дуайта во все глаза и оглушительно расхохотался. Действительно, превращение было разительным. В очках Дуайт был похож на грифа, ждущего добычу, в нем было что-то демоническое, загадочное. А теперь без очков перед Солсбери стоял просто любопытный крючконосый старик с маленькими, близко посаженными глазами.
- Я впервые вижу вас без очков, мистер Дуайт. И вы, оказывается, совсем не похожи на Мефистофеля. Вся ваша сила - в очках, никогда не снимайте их!