3
Тот, кто мечтает о бессмертии, будет разочарован после первого же возрождения. Реальность стирает твое прошлое тело в порошок, разрывая на молекулы, в случайном порядке бросает туда, где организм способен жить, и вновь собирает этот живой конструктор, пока сознание наблюдает за строительством. Если бы это было единственным неприятным моментом, смерть не была бы страшна, но есть еще одна особенность. В момент сборки тела боль от всех предыдущих смертей разрывает сознание. За все века перерождений я успела испытать боль почти каждого типа: схватывающие, пульсирующие, дергающие, стегающие, колотящие, долбящие, колющие, впивающиеся, буравящие, сверлящие, взрывные, острые, режущие, полосующие, кромсающие, щемящие, сжимающие, стискивающие, давящие, тянущие, выкручивающие, вырывающие, выламывающие, тупые, ноющие, ломящие, раскалывающие, распирающие, растягивающие, разрывающие, царапающие, саднящие, дерущие, пилящие, грызущие. Все эти боли в один момент застилают все вокруг, убивая чувства и эмоции. Истина проста и смешна - перерождение практически невыносимо. Миллиарды раскаленных ржавых спиц впиваются в голову, вырывая куски плоти и сразу же прижигая кровоточащие раны. Наверное, если бы это было в реальном теле, было бы меньше муки.
С каждым разом прострация после входа в физическую оболочку длится все дольше и дольше, благо, реальность милостиво подбирает места, где нет людей в шаговой доступности от бесчувственного комка плоти. С одной стороны хорошо, что голую девушку, которая не понимает, где оказалась, не находят сразу, с другой же - без одежды не очень приятно иногда ходить по несколько часов в поисках цивилизации. Один раз я так умерла от жажды, когда чередой вероятностей выбросило на пустынную планету. Откуда же я знала, что на поверхности городов нет, а все ульи спрятаны под землей?
Когда чувство реальности вернулось, я осмотрелась - на горизонте виднелся известный по учебникам вулкан. Самый знаменитый вулкан Солнечной системы - Олимп. Сейчас он был практически полностью перестроен под нужды кузницы генерал-фабрикатора Марса Кельбор-Хала и это не сулило ничего хорошего - я читала в инфо-сети, что он поддержал Воителя в его предательстве… Или еще не поддержал? Разговор с Императором и Магнусом оставлял больше вопросов, чем ответов - еще ни разу возрождение не шло назад во времени.
До ближайшего поселения рабов и станций отдыха сервиторов я добралась за шесть часов. Не найдя ни одного сервитора в одежде, вскрыла чью-то палатку, украла ботинки и балахон, побрезговав нижним бельем, оделась и пошла в сторону кузницы адепта Зета. Хоть она и погибла в моем времени, но осталась лояльной до самого конца, что должно было помочь добраться до Терры. Впрочем, эта мысль пропала, когда четыре протектора у входа в кузницу направили на меня стволы своих орудий. Они не могли идентифицировать меня по аугментике, потому что ее не было в принципе, не могли идентифицировать по лицу, потому что меня не было в базах Марса, не могли идентивицировать по отпечаткам пальцев - новый узор после перерождения еще не числился в списках Империума.
- Мне нужно поговорить с адептом Зета, - попыталась сказать как можно более мирно, но избежать парализующего разряда электрошока не получилось.
4
Когда я пришла в сознание, протекторов не убавилось - лишь сменились декорации. Они затащили меня внутрь кузницы и, судя по постаментам с экспонатами, принесли в музей. Осмотреться я не успела - в помещение влетел человек, с ног до головы защищенный облегающими доспехами цвета золотисто-красной бронзы. Странный костюм хозяина кузницы не скрывал принадлежность к женскому полу, а лишь подчеркивал своими изгибами идеально подогнанных пластин бедра, талию, даже грудь. Кольчужная сеть опускалась от пояса до колен, издавая мелодичный звон при каждом шаге. Лицо было скрыто за маской с непрозрачными окулярами. Это и была легендарная бунтарка в области подхода к технологическому процессу. Адепт Зета заговорила вначале с протекторами, судя по треску бинарного кода. Каждый из четырех боевых машин опустил свои орудия и перешел в спящий режим. Голос синтезатора человеческой речи прорычал из динамиков абсолютно внезапно:
- Кто ты такая, Омниссия тебя почини?!
В ее голосе не было угрозы или неприязни - изумление и интерес, смешанные в равных пропорциях.