«…Пороги опасны, но от самого главного, на котором мы и просидели два часа, можно было бы избавиться небольшим обводным каналом. От этого тридцативерстного перегона почти зависит все сибирское судоходство», — писал П. А. Муханов 26 августа 1833 года. Речь идет, по всей вероятности, о знаменитом Падуне, перегородившем Ангару во всю ширину ее русла.
Надо сказать, что почти одновременно с узником Братского острога его товарищ по сибирской тюрьме Никита Муравьев (1776–1843 гг.) тоже, находясь на поселении в Урике, написал целое сочинение о постройке водных каналов в России. Вероятно, при этом он имел в виду и сибирские реки. Сочинение Н. Муравьева до нас не дошло. Он сжег его после ареста М. С. Лунина.
Если же мы возьмем более раннее время, то в перечне вопросов, которые хотело поставить еще в 1816 году тайное общество «Орден русских рыцарей», мы найдем предложения о постройке каналов Волга — Дон и Волга — Западная Двина. Следовательно, заботы П. А. Муханова об улучшении судоходных условий на Ангаре вплоть до прокладки обводного канала на ее порогах каким-то образом перекликаются с подобными же предначертаниями «Русских рыцарей» и Никиты Муравьева, столь же радевших о пользе для родины.
…Муханов долго добивался разрешения иметь ружье, но не получал его. Декабристу пришлось заняться ловлей рыбы на Ангаре.
«В жизни моей большая деятельность, — рассказывал П. А. Муханов, — ибо я совершенно сделался рыбаком, не схожу с воды». Далее он жаловался на бурную погоду, установившуюся па Ангаре со дня вскрытия реки, писал о своих долгих скитаниях «по лесу и на водах», начинавшихся ежегодно около 1 мая.
Однажды ангарский изгнанник, получив наконец хорошую винтовку, взял рыбачью сеть и пустился в поход «по всем изгибам» Ангары. В этом путешествии он провел две недели. Муханов признавался, что только эти скитания поддерживали тогда его нравственные силы и отгоняли тяжелую тоску одиночества. Можно, однако, думать, что его приятель, зверобой из Братского острога, о котором упоминалось выше, сопровождал декабриста в его плаваниях по Ангаре и прогулках по диким лесам.
Охоту, рыболовство и земледельческие опыты в Братском остроге П. А. Муханов совмещал с научными занятиями. Известно, что он написал там краткую русскую историю, затем с увлечением дополнял «Академический русский лексикон». «…У меня готова шестая сотня слов, пропущенных в труде почтенных мужей», — сообщал декабрист. Он записывал образцы местного говора. Десять лет прожил в Братском остроге этот плечистый человек с большой головой и длинными пышными усами. Вряд ли сейчас можно разыскать ту избу, в которой он проводил студеные зимы, когда вокруг шумел «косматый снегом» приангарский лес.
Память о П. А. Муханове будет жить в новом Братске. Улица декабриста Муханова должна найти свое место в городе Братске, а советские ваятели подумают о том, какой наиболее достойный памятник смогут создать они Петру Муханову — декабристу и исследователю Ангары.
КРЕОЛ АЛЕКСАНДР КАШЕВАРОВ
В XIX веке русские моряки немало сделали для исследования берегов Северо-Западной Америки. Они шли от полярных областей Нового Света на юг и доходили до Калифорнии. Первенство в изучении Аляски тогда, безусловно, принадлежало русским.
Осенью 1838 года закончился один из смелых походов, который предпринял Александр Филиппович Кашеваров, уроженец Аляски, по происхождению креол.
В июле того года флотский штурман А. Ф. Кашеваров покинул борт брига «Полифем» и высадился на мысе Лисбурн. Перед отважным моряком стояла задача отыскать путь для кораблей вдоль берегов полярной части материка Северной Америки.
Поход А. Ф. Кашеварова был связан с именем другого знаменитого путешественника — Джона Франклина, который в 1825 году спустился вниз по канадской реке Маккензи и, следуя на запад вдоль полярного побережья, двинулся к крайней северной точке Аляски — мысу Барроу. Кашеваров вступил в почетное соревнование с Джоном Франклином. Посадив участников экспедиции на алеутские байдарки, он поплыл к мысу Ледяному. Производя опись полярного берега Аляски, Кашеваров открыл на 71°13′ северной широты и 155°40′ восточной долготы обширный залив Прокофьева, затем залив Куприянова и мысы Степового и Врангеля. Закончив в невероятно трудных условиях опись этого важного участка северного побережья, Кашеваров вернулся к мысу Барроу.
Таким образом, силами А. Ф. Кашеварова и Джона Франклина был исследован весь полярный берег Аляски, от Берингова пролива до устья реки, где в 1792 году Александр Маккензи написал на дикой скале киноварью свое имя. Кстати, в том же 1792 году Григорий Шелехов расставил русские знаки на северо-западном берегу Америки.