Айны охотно воспринимали от русских их полезные обычаи. Некоторые из курильцев селились в Охотске, на Камчатке и даже в Сибири. Русские же, укрепившись на Курильских островах, жили там до 1875 года в полной дружбе и согласии с айнами.
Василий Звездочетов, начальник русского поселения на острове Уруп, был немало разгневан, когда в 1801 году там появились японские чиновники Тоява Гэнзюуроо Ясутака и Мияма Ухэида Ун-Эи. Они приплыли в русские владения и, пользуясь малой численностью поселенцев, поставили на берегу столб с кичливой надписью: «Остров подчинений Великой Японии пока существует Небо и остается Земля». Сами японцы великолепно знали, что ни Уруп, ни Итуруп, как и другие острова Курильской гряды, никогда не принадлежали Японии.
«…С древнейших времен совсем не было японцев, которые ездили бы туда и обратно между Эторофу и Японией», — писал в 1800 году ученый-самурай Морисигэ. Этот японец бесчинствовал на Итурупе, приказывал айнам прекратить дружбу с русскими. Самураи видели Василия Звездочетова, но побоялись его тронуть. Зато они следили за каждым его шагом, и в 1805 году японский летописец с облегчением сообщил, что русский начальник Курильских островов умер. Остальные русские, обитатели острова Уруп, оставшись без средств к существованию, решили вернуться на Камчатку. Но курильцы с острова Рашау сами решили отправиться на остров Итуруп и заявить на него свои права российских подданных. В 1805 году небольшой отряд под начальством курильского старшины Максима Григорьевича (фамилия неизвестна), не раз бывавшего в различных русских экспедициях, высадился на берегу Итурупа, близ урочища Сибэторо. Однако японцы успели поставить там свою стражу, которая захватила Максима Григорьевича в плен. В то время на Итуруп прибыл знаменитый Мамия Ринзоо — астроном, историк, архитектор и шпион.
Николай Резанов, комиссар первой русской экспедиции вокруг света, узнал в 1805 году о происках японцев на Курилах. Он написал тревожное донесение в Петербург о том, что матсмайские самураи готовы захватить остров Уруп. На Камчатке еще не знали ничего об участи Звездочетова и других урупских поселенцев. Поэтому Резанов приказал мичману II. Давыдову идти к острову Уруп на корабле «Авось». Сильные ветры и штормы, начавшиеся уже за алеутским островом Уналашка, заставили Давыдова повернуть обратно к берегам Камчатки. О судьбе Василия Звездочетова узнал лишь в 1807 году Н. А. Хвостов, когда он вместе с Г. И. Давыдовым осуществил свой известный вооруженный поход на Курилы. Тогда он и нашел на острове Уруп доску с надписью об умерших поселенцах и узнал, что после смерти Звездочетова и долгих бедствий оставшиеся в живых покинули остров.
Самурай Морисигэ, осквернивший русские могилы на острове Итуруп, знал о первенстве русских людей в заселении острова. Однако к приходу Н. А. Хвостова на Итуруп японцы успели построить там подобие каменной крепости, винокуренный завод, казармы. Русские офицеры не могли спокойно смотреть на наглый захват Итурупа японцами, надругательства над русскими могилами и установку столба с хвастливой надписью. К тому же Н. А. Хвостов располагал сведениями, что около 1797 года японцы умертвили нескольких русских, потерпевших кораблекрушение возле Урупа. И Хвостов открыл военные действия против японских захватчиков Итурупа.
Впоследствии В. М. Головнин во время своего японского плена не раз видел «великого» Мамия Ринзоо, который хвастался тем, что был награжден за бегство от русских в итурупские горы. Мамия Ринзоо в те дни первым советовал начальнику обороны острова Тода Матадаю начать обстрел хвостовского корабля. Но когда Хвостов открыл огонь, самураи ринулись в бегство. Тода Матадаю сделал харакири. Доктор Таката Риссаи, убежавший на остров Кунашир, сочинил впоследствии стихи:
Военачальники бежали с Итурупа, а вслед за ними поспешили и солдаты кланов Цугару и Намбу. Хвостов разгромил итурупское укрепление японцев и отошел от острова. Осмелевшие японцы вышли из своих убежищ и обнаружили двух русских, случайно отставших от своих. Русские спали. Японский стражник заколол спящих, головы убитых отправили в Хакодате…
Хвостов и Давыдов во время похода поддерживали исключительно дружеские отношения с коренными обитателями Курильских островов — айнами. Возмездие обрушилось лишь на головы японских пришельцев, пытавшихся захватить места давнего обитания русских открывателей и поселенцев.
Стоит особо отметить выступление одного из «великих» самураев Японии — Хираяма Коозоо, считавшего себя вечным воином. Воинственный пыл его был направлен против русских. После событий на Курильских островах и Сахалине он написал огромный доклад на имя японского правительства. Для борьбы с русскими Хираяма Коозоо предлагал создать войско из разбойников, смертников, неисправимых азартных игроков, хулиганов, доносчиков…